— Опять! — Джоселин недовольно поморщилась. — Ладно, пока иди. Я сама поговорю с ней.
Женщина удалилась, а Джоселин прошла в оконную нишу. Она растворила ставни, и в комнату ворвался яркий солнечный свет вместе с потоком ледяного прозрачного воздуха. Он мгновенно освежил ее пылающие лоб и щеки.
Она перебрала в памяти события последней недели, путешествие из Белавура в замок Монтегью и невероятное количество дел, свалившихся на нее. Задача была не из легких — вывернуть весь ветхий дом наизнанку, вычистить снаружи и изнутри, обновить заплесневевшую мебель и драпировки и подготовить все к приему английского короля и к торжественному бракосочетанию Аделизы.
Даже при самых благоприятных обстоятельствах работа была под стать только Геркулесу, а при том, что Аделиза постоянно пребывала в смятении, а их отец и Брайан отсутствовали, сражаясь под знаменами Стефана, у Джоселин поначалу просто опускались руки. Времени было в обрез, слуги метались, как угорелые, поминутно вспыхивали ссоры между ними, а сама Джоселин часто путалась, забывая, что уже сделано, а что еще предстоит.
Но она была благодарна судьбе, что ей выдалась подобная непосильная задача. Это оберегало ее от горьких размышлений. Днем она занималась кухней, заготовкой провизии и уборкой, а по ночам, когда жизнь в замке замирала, шила свадебное облачение для сестры при свете полудюжины свечей, вставленных в массивные серебряные канделябры, отлитые, вероятно, еще в глубокой древности. Больше всего времени Джоселин уделяла тончайшей вышивке на шелковой накидке, которую готовила Аделизе в качестве своего личного подарка. Ее мысли текли по одному руслу — подготовить замок Монтегью к прибытию короля, а наряды к свадьбе сестры.
Она одергивала себя, когда ее мысль отвлекалась, уходила в какие-то темные глубины, где ее не ожидало ничего, кроме глухого отчаяния. Джоселин не позволяла себе тратить силы и время на глупые иллюзии и на воспоминания о том, что уже сейчас казалось ей смешным. В конце концов, теперь она знала, где ее место в этом мире. За восемнадцать лет, прожитых в тоске и унынии, она должна была обрести мудрость и броню от уколов самолюбия. А если все-таки что-то начинало терзать ее, Джоселин винила лишь саму себя за то, что приобрела еще недостаточно житейского опыта.
— Джоселин, поторопись! Где Аделиза? Джоселин резко обернулась. На пороге стоял ее сводный брат Брайан.
— Я поскакал вперед, чтобы предупредить Аделизу, но остальные тоже вот-вот прибудут. Пелем едет сюда. Он привел своих людей в лагерь Стефана, и никто не смог уговорить его не присутствовать на свадьбе.
— Пелем? О, нет! Вот уж кого Аделиза не должна увидеть.
Брайан беспомощно развел руками.
— Это еще не самое плохое. Он и де Ленгли крупно повздорили вчера. Они даже взялись за оружие, но Лестер и де Люси успели их разнять. Что, конечно, жаль. Господи Иисусе, что стоило тебе отправить де Ленгли на тот свет? Я бы отдал все доходы от Монтегью за пять лет тому, кто его прикончит. Если б только кто-то согласился избавить нас от него…
Он осекся, вспомнив, кому он обращает свою горячую и чересчур несдержанную речь.
— Разумеется, я сам не стану убивать его из-за угла, но от честного поединка с ним я бы не отказался.
Его неосторожные слова сказали Джоселин многое. Ночная засада в Белавуре никак не напоминала честный поединок. Джоселин была уверена, что Брайан участвовал в ней, а, вернее, руководил из-за кулис.
— Ты не можешь с ним сразиться, Брайан. Скоро он станет твоим кровным родственником.
— Черт побери, я это знаю! Можешь не тыкать мне в лицо этим кровным родством. О Боже! Если б Пелем так не мешкал, Аделиза уже давно была бы сговорена… и Стефану пришлось бы искать другую богатую невесту для своего любимца, а мы не сидели бы по уши в дерьме, как сейчас.
Джоселин холодно смотрела на разгневанного брата. Ей хотелось крикнуть ему, что их двое — дочерей, наследниц Монтегью. Почему никто не вспоминает об этом? Но вместо крика, полного обиды за себя, она спокойно сообщила:
— Аделиза, наверное, еще в часовне. Там она проводит обычно целые дни, пытаясь найти в молитвах утешение и примирить себя со своей будущей участью.
Миновав его, Джоселин вышла в коридор.
— Нам лучше заранее подготовить ее. Боюсь, что это будет для нее еще одним потрясением.
Они быстро спустились по винтовой лестнице и вышли на залитый солнцем замковый двор. Ворота были открыты, и Джоселин увидела, как по склону холма скачет, приближаясь к замку, свита Стефана.
В часовне Аделизы не оказалось. Поиски продолжились в ее покоях и на женской половине, но окончились безрезультатно. К тому времени гости уже заполнили холл. Джоселин задержалась на площадке лестницы, разглядывая вновь прибывших. Она увидела короля, беседующего с Брайаном, и стала, повинуясь безотчетному порыву, выискивать взглядом де Ленгли.
Он пересек холл решительной походкой, легко разрезая толпу. Созерцание его рослой, мощной фигуры доставило ей удовольствие, греховное по сути, сродни вкушению запретного плода.
