– Странный момент для предсказаний, тебе не кажется? Мы…
– Пожалуйста.
Казалось, Гвен, всегда такая спокойная и сочувствующая, была в отчаянии. При виде ее избитого лица сердце Адриана дрогнуло.
Он протянул руку.
Гвен схватила его пальцы. Она выглядела напуганной. Он чувствовал, как дрожит ее рука. Она перевернула его руку, расправила и вгляделась в ладонь.
Адриан ждал. На лице Гвен сменялись эмоции: страх, любопытство, изумление, радость, снова тревога. Ее глаза вновь наполнились слезами. Она выпустила его ладонь, закрыла лицо и всхлипнула.
– Что такое?
Он потянулся к ней, и, к его изумлению, она обхватила его шею здоровой рукой и крепко к нему прижалась.
Несколько минут спустя Гвен расслабилась и отпустила Адриана.
– Ты в порядке? – спросил он.
Она кивнула, вытирая глаза. Он ждал долго, очень долго, но Гвен молчала.
– Ничего не хочешь мне сказать?
На одно ужасное, эгоистичное мгновение Адриан представил, как она произносит что-нибудь вроде: «Я с первой нашей встречи хотела признаться тебе, что влюблена вовсе не в Ройса…» И что он на это ответит? Он знал, что хотел бы ответить. Он был очарован ею так же, как и Ройс, но знал, что предать друга будет не просто неправильно или жестоко – это будет смертельно.
Гвен покачала головой, и слабое колыхание черных волос заставило Адриана почувствовать разочарование и облегчение. Вероятно, ее тревога не имела отношения к нему или…
«Ройс!»
Адриан встал.
– Я должен помочь Ройсу.
– Да… да, должен… а он должен помочь тебе.
Дворянская площадь была пуста – слишком поздно для разносчиков, слишком рано для разъезжающихся с торжества гостей. Огни не горели. Ройс остановил экипаж посреди площади, возле фонтана с каменной статуей короля на вставшей на дыбы лошади. Те немногие, что сидели по домам, предпочли не вмешиваться.
Ройс крепко привязал констебля к статуе: одно запястье – к лошадиной шее, другое – к вскинутому хвосту; шея констебля вытянулась, удерживаемая веревкой, которая обвивала королевскую голову. Широко расставленные лодыжки были привязаны к копытам и не касались земли. Тело его превосходительства висело в нескольких футах над чашей огромного фонтана, где бурлила вода.
Ройс прошелся по кромке чаши, оценивая свою работу. Он избавился от слишком большой куртки и шляпы возницы и надел свой плащ с капюшоном, который развевался и хлопал на ветру.
– Ты не знаешь, что творишь! – крикнул лорд Эксетер немного придушенным из-за петли на шее голосом.
– Вообще-то я думаю, что потрудился на славу. Но не волнуйся, я еще не закончил. Остались последние штрихи. – Ройс открыл сумку, которая стояла на сиденье возницы, и достал связку свечей. – Хочу, чтобы все видели тебя по пути домой.
– Кто ты такой?
Он постоянно задавал этот вопрос, и Ройс с удовольствием не отвечал на него, однако дело близилось к завершению, и пришла пора побеседовать.
– Ты помнишь, как прошлой ночью явился в бордель в Нижнем квартале?
Ройс вскарабкался на статую и пристроил зажженную свечу на поднятое лошадиное колено.
– Да, и что?
– Помнишь, как говорил с молодой женщиной по имени Гвен ДеЛэнси, владелицей этого заведения?
– Разумеется.
– А помнишь, как избил ее, когда она не смогла ответить на твои вопросы?
– Так вот из-за чего все это? – Эксетер фыркнул, что разозлило Ройса.
– Поводов для смеха нет.
Вместо того чтобы водрузить свечу на корону короля, он быстрым движением кинжала отхватил указательный палец на правой руке Эксетера.
Констебль закричал, кровь закапала в воду фонтана.
Ройс зажег новую свечу и опять влез на статую.
– Гвен – особенный человек. Она добрая и хорошая – в отличие от меня. Но я думаю, она страдает всю свою жизнь. Страдает по вине людей вроде тебя, и Рэйнора Гру, и того моряка, что тянет сети на «Леди Банши». Вы все решили, что шлюх можно бить безнаказанно. Вы ошиблись.
Ройс установил очередную свечу и спустился вниз.
– Тебя привяжут к лошадиному хвосту, протащат через весь город и четвертуют!
– Вряд ли, – ухмыльнулся Ройс.
– Нападение на меня карается смертью!
Ройс посмотрел на обрубок пальца констебля, из которого часто капала кровь.
– Думаю, ты потерял не так много крови, чтобы страдать от галлюцинаций. Очевидно, ты что-то напутал. Я не нападаю на тебя. Я тебя убиваю.
Он вновь достал кинжал и без особых усилий, словно резал жесткое мясо, отсек второй палец на правой руке Эксетера. Тот снова заорал, забился в веревках и в конце концов затих, трясясь от ужаса.
– Касательно того, что меня поймают. Боюсь, придется тебя разочаровать. – На пальце было кольцо, и Ройс сунул его в карман. – Ты хотел знать, кто я такой. Полагаю, умный парень вроде тебя мог бы догадаться. Правда, мы весьма далеко от Колноры. И хотя я никогда прежде не убивал высокопоставленных аристократов, ты не мог не слышать про Вихря. – Он увидел, как при звуках этого имени Эксетер лишился последних сил. Его глаза вылезли из орбит, рот приоткрылся, лицо перекосилось. Он слышал. – Тебе действительно не стоило трогать Гвен.
Ройс провел клинком по бедру Эксетера, вспоров его, словно оболочку сосиски. Потом взял новую свечу.
