Рубен, который никогда прежде не повышал голос на отца, поднял меч.
– Я сказал, убирайся.
Должно быть, отец увидел нечто новое в глазах сына, поскольку тоже обнажил оружие.
Рубен замахнулся.
Он не хотел убивать отца, хотел лишь отогнать его от двери.
Ричард блокировал удар.
Рубен замахнулся снова и снова. Отец отбил атаку.
– Ты где-то учился. Это хорошо, – небрежно бросил он. Ни страха, ни тревоги. Затем, словно устав от игры, отец ударил по клинку сына рядом с рукоятью. Красивый клинок, который подарил Рубену принц, вырвался из руки и со звоном упал на каменный пол, а отец ногой оттолкнул его подальше.
– Хилфред!
Оба повернулись и увидели канцлера, который взбегал по ступеням с мечом в руке. Перси Брага посмотрел на дверь, потом на отца с сыном.
– Он запер королевскую семью! – заявил Рубен. – Мой отец – предатель.
– Ясно, – ответил Брага, окидывая взглядом обнаженный меч Ричарда и второй клинок на полу.
Потом канцлер пошел на Ричарда и Рубена.
– Лорд Брага, я… – начал Ричард.
– Беги за помощью! – крикнул Брага Рубену и атаковал Ричарда.
Отец Рубена едва успел подставить клинок, чтобы отбить удар.
Не теряя времени, Рубен помчался вниз и рухнул у подножия лестницы. Вскочил на ноги, побежал к главному входу и, вылетев во двор, крикнул:
– Королевскую семью заперли внутри! Канцлеру нужна помощь! На верху лестницы, ведущей в покои!
Толпа снаружи ежилась от холода и смотрела на верхние окна замка, которые изрыгали дым.
Никто не шелохнулся.
– Канцлеру нужна помощь! – снова крикнул Рубен.
Осознав смысл его слов, ближайшие стражники, Винс и Гришем, побежали к замку. Остальные продолжили тупо таращиться. В отчаянии Рубен кинулся к дровяному сараю, внутри которого нашел топор, воткнутый в дровяную колоду. Удар, рывок – и топор высвободился.
Когда он вернулся к главному входу в замок, канцлер Брага, Гришем и Винс выбежали наружу, кашляя и пошатываясь.
– Никому не входить! – приказал Брага. – Огонь… – Он закашлялся. – Огонь распространился.
– Мальчишка сказал, короля убили, – крикнул кто-то из толпы.
Канцлер кивнул.
– Сержант Хилфред признался, что устроил пожар по приказу лорда Эксетера. Лорд Эксетер собирался забрать трон себе и вместе со стражником Хилфредом подстроил убийство королевской семьи. Будучи канцлером, я осудил его как изменника. – Канцлер вскинул окровавленный меч. – И казнил.
Рубен замер. «Мой отец… мертв?»
Он должен был что-то почувствовать.
Но не чувствовал.
Рубен посмотрел на замок. Дым струился из окон и валил из парадной двери, за которой уже виднелось слабое мерцание.
– Что с королем? И королевой? – спросил Винс.
Брага покачал головой.
– Двери в апартаменты заперты на цепь, а пожар распространился. Королевские комнаты – смертельная ловушка. Солома в замке горит. Их не спасти. Нельзя даже подняться по лестнице. Попытка сделать это равносильна самоубийству, и к настоящему моменту… – он помедлил, – к настоящему моменту они все должны быть мертвы.
«Все мертвы».
Роза, его отец, его мать, а теперь…
«Все мертвы… НЕТ!»
Рубен снова побежал.
– Остановите его! – крикнул Брага, когда Рубен несся к распахнутым дверям. Винс поймал его и повалил на землю. Рубен вскочил на ноги, борясь со стражником, который обхватил его сзади.
– Еще есть время! Нужно только…
– Нет, мой мальчик. – Это произнес старик, седовласый и хрупкий, облаченный в церковную мантию. Он стоял среди других и смотрел, как горит замок. Его голос казался ласковым – совсем не похожим на голос отца Рубена, но таким, каким, по его мнению, должен обладать отец. – Слишком поздно. Ты просто погибнешь сам.
– Пустите меня! – крикнул Рубен.
– Не могу, сынок. – Винс крепко держал его.
– Я не твой сын! Я теперь
Рубен еще плохо обращался с мечом, однако топором владел в совершенстве, и в тот момент, когда Хорас потянулся к нему, нанес резкий удар назад тупой стороной топора. Попал Винсу в живот, стражник ахнул, согнулся и отпустил Рубена. Прежде чем кто-либо еще успел его схватить, Рубен нырнул в драконью пасть, которая не так давно была парадным входом в замок.
«Она не могла умереть!»
Это были не логичные рассуждения, а желания Рубена. Он хотел верить – должен был верить. Больше у него ничего не осталось. Он отказывался терять свою принцессу.
Лестница была в огне. Пылавшие соломенные снопы подожгли развешанные по высоким стенам длинные знамена, а те, в свою очередь, – деревянный потолок. Лавируя среди обломков, Рубен вернулся к двери с цепью. Перед ней в луже крови распростерся его отец, бледный, в неестественной позе, лицом вниз.
Замахнувшись, Рубен ударил топором по двери. Он бил снова и снова, но мощный дуб не поддавался. Внутрь было не пробиться. Тогда Рубен взялся за цепь, с которой свисал замок. От каждого удара летели искры, однако железо – не дрова.
Все было бесполезно.
Рубен бросил топор и пнул дверь ногой. Посмотрел на отца и крикнул:
– Ублюдок! Как ты мог это сделать?
«Сделать это…»
Развернувшись, Рубен глянул на цепь.
– Ведь ты
