Майор Габриэль, который случайно прогуливался в то время на причале, не колебался ни секунды. Он немедленно нырнул в воду за ребенком. На краю причала столпилось человек двадцать пять. Один рыбак, спустившись по ступеням на противоположной стороне причала, отвязал лодку и что было сил заработал веслами. Еще до того, как он успел доплыть до места, с причала нырнул еще один человек – он понял, что майор Габриэль не умеет плавать.
…Все окончилось благополучно. Габриэля и ребенка вытащили из воды. Девочка была без сознания, но быстро пришла в себя, после того как ей сделали искусственное дыхание. Мать девочки, находившаяся на грани истерики, бросилась Габриэлю на шею, со слезами благодаря и благословляя спасителя. А он, казалось, не склонен был придавать своему поступку большого значения. Он похлопал женщину по плечу и поспешил в замок Сент-Лу – переодеться и выпить чего-нибудь для восстановления сил.
Позже в тот же день Карслейк привел Габриэля к нам выпить чаю.
– Очень смелый поступок, – сказал Карслейк Терезе. – Он не колебался ни секунды. Он ведь легко мог утонуть!
Однако сам герой держался с надлежащей скромностью и не склонен был рассматривать свой поступок как нечто выдающееся.
– С моей стороны это была просто глупость, – говорил он. – Я поступил бы умнее, если бы побежал за помощью или прыгнул в лодку.
Тереза сказала:
– Когда-нибудь, а точнее, вскоре у вас отпадет нужда совершать подвиги.
Она сказала это довольно сухо. Габриэль метнул в ее сторону быстрый взгляд.
После того как она вышла, унося грязную посуду, а Карслейк откланялся, объяснив, что не может задерживаться из-за массы ждущих его дел, Габриэль задумчиво заметил:
– А она проницательная. В уме ей не откажешь.
– О ком вы?
– О миссис Норрис. Она прекрасно разбирается в людях. Ее не проведешь. – Он добавил, что ему придется быть настороже. Потом вдруг поинтересовался: – Как я выглядел? Нормально?
Я спросил, что он имеет в виду.
– Отношение к своему поступку. Я вел себя правильно? Держался так, словно ничего не сделал. Вы ведь поняли, что я просто валял дурака? – Улыбнувшись своей очаровательной улыбкой, он продолжал: – Ведь вы не против, что я спрашиваю ваше мнение? Самому страшно трудно определить, какое впечатление ты производишь на других.
– Вы что, просчитываете свое поведение? Разве нельзя просто вести себя естественно?
Он задумался, а потом заявил, что так не годится.
– Ведь нельзя же заявиться сюда, довольно потирая руки, со словами: «Вот удача так удача!»
– То есть вы действительно считаете происшедшее удачей?
– Видите ли, старина, я, можно сказать, ночи не спал, выискивая какое-нибудь происшествие в таком роде. Ну там, лошадь вдруг понесет, или дом загорится, или придется спасать ребенка из-под колес машины. Дети в таких делах подходят лучше всего – легче вызывают умиление. Судя по тому, как газеты раздувают каждое дорожно-транспортное происшествие, можно подумать, будто они случаются пачками ежедневно. Однако ничего подобного не происходит – то ли просто невезение, то ли детишки в Сент-Лу уж слишком осторожные чертенята.
– Вы, случайно, не заплатили шиллинг той девчушке, чтобы она бросилась в воду? – с подозрением спросил я.
Он отнесся к моему вопросу серьезно и ответил, что девочка упала в воду случайно, сама по себе.
– В конце концов, как я мог пойти на такой риск? А что, если бы девчонка проболталась матери?
Я расхохотался.
– Послушайте, – спросил я, отсмеявшись, – а вы правда не умеете плавать?
– Секунды три могу продержаться на воде.
– Но ведь тогда… вы очень рисковали. Вам ничего не стоило утонуть.
– Наверное… но слушайте, Норрис, нельзя же предусмотреть все. Невозможно совершить подвиг, если не приготовиться вести себя как герой. И потом, там было полно людей. Конечно, никому из них не хотелось промокнуть, но кому-то все же пришлось… Кто-то непременно прыгнул бы в воду – если не ради меня, то хотя бы ради спасения ребенка. Да и лодочник подоспел вовремя. Парень, который нырнул в воду вслед за мной, подхватил девочку, а лодочник подгреб к нам прежде, чем я скрылся под водой. Как бы там ни было, даже если вы утонули, с помощью искусственного дыхания вас всегда можно вернуть к жизни.
И на его лице вновь заиграла улыбка.
