— Прости меня, Куртис, — тихо промолвил он. — Сегодня утром я дал себе волю. Я и сам не знаю, что на меня нашло, и теперь твои слова кажутся мне куда более разумными, чем раньше. — Он тихонько засмеялся. — Моя молитва только что вернула мне самообладание. Я не часто так теряю себя.
— Да, — тихо сказал Бликс. — Я вижу.
— Это хорошо, — произнёс Герлон с видимым облегчением. — Как я и говорил, Сольтар хочет, чтобы его слуги следовали его воле, но с пониманием и мудростью. Я не могу объяснить, почему я потерял и то и другое сегодня утром.
— Но сейчас тебе уже лучше? — обеспокоенно спросил Бликс.
— Да, лучше, — рассмеялся Герлон. — Разве ты не видишь? Со мной нет ничего такого, что нельзя было бы вылечить сном и молитвой. Ты простишь меня?
— Мне не за что тебя прощать, — отозвался Бликс, сглотнув. — Ты просто был немного упрям.
— Немного больше, чем упрям, — рассмеялся Герлон, снова замедляя лошадь. — Но спасибо тебе за понимание. Теперь я вас оставлю.
— Он выглядит бодрее, чем раньше, и кажется мне вполне нормальным, — заметила Анлинн, когда Герлон поехал позади. — Возможно, тёмная эльфийка ошибается. По крайней мере, он не возражает, чтобы мы ехали вместе.
— Он полагается на то, что я знаю, что делаю, — ответил Бликс. — Так было уже всегда. Развивать такое религиозное рвение совсем на него не похоже. Хотя он очень серьезно относится к своей должности. — Он вздохнул. — Хотел бы я надеяться, что сэра Зокора ошибается. Но то, что я о ней знаю, говорит мне, что с ней такого почти никогда не случается.
Ранним вечером они добрались до края болота. Когда Анлинн подняла руку, чтобы остановить группу, Бликс упёрся руками в седло и окинул взглядом раскинувшийся перед ним негостеприимный пейзаж. Тёмная вода омывала острова, где росла зелень, но вдали виднелись чёрные деревья, предостерегающе протянувшие засохшие ветви в небо, что неприятно напомнило о предупреждающем знаке эльфийки Дорин.
Вдали зелёных пятен становилось всё меньше, даже животные избегали этой местности, не было слышно ни одной птицы. Воняло гнилью, маслом и прочим. «Не самое приветливое место», — подумал Бликс и поплотнее укутался в плащ. Он не испытывал никакого желания углубляться в этот испорченный пейзаж и предпочёл бы немедленно повернуть назад.
— Это оно, — сообщила Анлинн остальным. — Я знаю, что мы спешим, но не стоит искать дорогу в темноте. Болото коварно даже при свете дня.
— Я могу создать свет, чтобы он освещал нам путь, — предложила королева, останавливая лошадь рядом с ними и хмурясь, посмотрела вперёд. — Это поможет?
— Я всё же советую дождаться утра, Ваше Величество, — настаивала Анлинн. — Там не только трясина, но и духи, желающие запутать людей, газ, заставляющий видеть то, чего на самом деле нет. Не говоря уже о монстрах. — Она заметно вздрогнула. — Там есть змеи, размером длиннее четырёх лошадей и жаба, которая прячется в грязи и плюётся ядом. И другие твари. Всех этих опасностей легче избежать при свете дня. Но вы моя королева, если потребуете, я пойду впереди, даже если путь приведет нас в ад.
— Спасибо, Анлинн, — поблагодарила Лиандра, казалось, тронутая её словами. — Но, надеюсь, в этом не будет необходимости. Я лучше последую вашему совету. — Она потянулась в седле. — Небольшой отдых нам не повредит.
Хотя болото показалось ему жутковатым, за ночь больше ничего не произошло. Лиандра разбудила Бликса, чтобы он заступил на вторую вахту и указала на блуждающие огоньки, которые появлялись и исчезали вдалеке. Других донесений не было. Он некоторое время наблюдал за ними, но они оставались там, где были и не приближались. Ворон снова вернулся. Бликс потянулся за палкой, собираясь бросить в него, но птица уже улетала.
— Хитрая зверюга, — пробормотал Бликс и зевнул. Разве вороны летают по ночам? Он понятия не имел.
Следующую вахту нёс тот другой человек. Майору Меча потребовалось немало времени, чтобы найти его, в конце концов, он чуть о него не споткнулся.
То, что ему осталось от ночи, нарушили странные звуки и вонь, не в последнюю очередь от влажного тумана, который поднялся и намочил его одеяло. Когда утром Зиглинда застучала ложкой по котлу, он чувствовал себя скованным и старым; старая рана в боку, полученная много лет назад, заболела. Не было никаких признаков весны, вступившей в свои права, по крайней мере сегодня.
— Надо подождать, пока рассеется туман, — предложил Янош. Не нашлось никого, кто бы возразил, они все собрались вокруг костра, чтобы согреться, как будто это была глубокая зима.
— Ненавижу такие утра, — недовольно сказал Герлон, плотнее натягивая на себя одеяло и обеими руками сжимая горячую чашку.
Прошло совсем немного времени, и солнце разогнало туман, осталась лишь лёгкая дымка. Время было потрачено на то, чтобы развернуть голенища кожаных сапог, понять их вверх и как можно лучше смазать. Затем Зиглинда погасила костёр, и они взяли поводья своих лошадей.
Наступил момент, когда они все стояли и смотрели на болото, и никто, казалось, не был готов сделать первый шаг.
