— Тогда хорошо, что он ничего не может сделать, верно? — усмехнулся военачальник и посмотрел в сторону полковника Меча. — Разве вы не собирались отдать приказ?
— Да, сэр! — крикнул он, отдал честь и поспешно вышел из комнаты.
— Теперь остаётся только ждать, — сказал Корвулус. — О, я вижу, вы не притронулись к чаю. Не желаете ли какой-нибудь другой сорт, или, может быть, вина, чтобы сделать ожидание более приятным?
— Если бы я получила то, чего я хочу, то ещё в этот момент вы бы испустили дыхание, — с горечью сказала Лиандра.
— Но я не могу умереть, — улыбнулся сын императора-некроманта. — Разве вы этого не знали? — Он почти ласково провел оставшейся рукой по бледной стали Искоренителя Душ. — Клинок Сольтара не позволит этому случиться.
— Это меч, которым был убит ваш бог, — прохрипел Герлон, кашляя кровью.
— Он принадлежит Сольтару, он дал его своему ангелу только для того, чтобы он послужил ему в этом мире. Я знаю, что он убьет и вас.
— Кто? — рассмеялся военачальник, но для ее ушей смех прозвучал не совсем искренне. — Ваш герой Хавальд? Он мертв.
— Нет, — устало ответил Герлон. — Не ангел Сольтара. Сам Искоренитель Душ заберет вашу душу. Его не связывают освященные богом ножны; вы забыли взять их с собой. Он уже сейчас жаждет вас, и вы сами это знаете.
— Ерунда, — ответил князь, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Пройдет совсем немного времени, и меч полностью подчинится и будет служить мне. Уже сейчас он делает меня бессмертным!
На этот раз Лиандра позволила себе холодную улыбку.
— Вы ошибетесь, — любезно сообщила она ему. — Не меч делает Хавальда бессмертным, это он сам не может умереть.
— Вы молодец, — усмехнулся князь. — Вы научились управлять своей мимикой и лгать лучше, чем я думал… Если дело не в мече, тогда почему ваш великий герой сейчас мертв? Он стал богатым угощением для рыбы.
— В этом-то и кроется ваша ошибка, — с притворной добротой ответила Лиандра. — Он жив. Это означает две вещи: во-первых, Искоренитель Душ никогда не будет служить вам в полную силу, а во-вторых, Хавальд очень плохо воспринимает, когда его пытаются убить. — Впервые Лиандра увидела в глазах военачальника неуверенность. — И брат Герлон прав. До сих пор Искоренитель Душ кончал со всеми, кто использовал его без разрешения, — добавила она с холодной улыбкой.
«Нет, это уже не неуверенность, а явный страх», — с мрачным удовлетворением подумала Лиандра, увидев выражение его глаз.
Глава 42. … продолжим стоять стойко!
На выступе крутого склона шесть легионеров подняли тяжелые башенные щиты, позади них Зиглинда шагнула вперед и вонзила тупой конец копья в землю. Аврон решительно стоял рядом с ней, обеими руками опираясь на Ледяную Защитницу.
Над их головами развернулось знамя и на мгновение повисло, но затем подул ветерок и развернул кроваво-красное знамя легиона. Это выглядело почти так же, как если бы бык поднял голову и зафыркал, перебирая копытами. Из рядов солдат раздалось громкое «Ура!».
Бликс шагнул вперед, снял с пояса подзорную трубу и посмотрел в неё. Впереди, у подножия холма, черные ряды расступились. У противника прозвучал знакомый сигнал, и черные солдаты, подняв щиты, дружно выступили вперед.
Гренски вопросительно посмотрела на него.
Бликс сдержанно выругался и покачал головой.
— Используйте пока только катапульту, — тихо сказал он. — С болтами пусть подождут. Нет, подожди, — сказал он, увидев через трубу две могучие головы. Он быстро достал карту, которую солдат из Перьев приготовил для него ночью. — Катапульта на двенадцать и четырнадцать, — тихо сказал он, снова глядя в трубу.
— Двенадцать и четырнадцать, да, — сказала Гренски, а капрал рядом с ней замахал флагами.
— Сейчас, — сказал Бликс, и флаги опустились. Позади них тяжелая древесина глухо ударилась о прочные канаты, и две стройные тени пролетели над их головами.
— Заряжай, — приказал Бликс, подавив проклятие: оба копья проделали глубокие прорехи в рядах противника, но не попали в бестий.
— Шестнадцать и восемнадцать, нет девятнадцать, — приказал они, и флаги снова заплясали. — И пусть стрелки четвёртого участка следят за моим знаком. — Он холодно оценил противника. — Они не смогут штурмовать с тяжелыми щитами. Поднять щиты! — приказал он. — Они готовятся к выстрелу.
Он сам даже не заметил, как два легионера перед ними подняли щиты и как болт отскочил от его шлема, когда на них обрушился чёрный дождь.
— Стрелки…. два залпа, сейчас! — приказал он, когда черные легионеры нарушили строй и каждый второй бросился вперед. Их защищали только кожаные круглые щиты. Позади Бликса и Гренски и по обе стороны от них загрохотали тяжёлые арбалеты легиона, повернули и снова выстрелили, так что дважды по сто двадцать болтов обрушились на врага двумя волнами. Почти все они оказались в заданном участке. — Зарядить и направить в седьмой участок, — приказал он и сглотнул, когда увидел, как болты срезают черных легионеров, словно коса. Тут и там они пробили даже тяжелые чёрные щиты, а вот круглые щиты почти не защищали их.
