А следом за ней разочарование. Как же так! Ей отказали! Отказали так легко! Так, будто она пустое место!
Во второй трактир Роза Михайловна вошла уже увереннее. С чувством собственного достоинства. И снова получила отказ. Ушла. Зашла в ближайший переулок и в раздражении пнула каменную стену так, что едва пальцы не отбила. Взвыла:
- Ой-ёй-ёй! Ёшкин кот!
На родном языке взвыла. Испугалась потому, что услышала явственный смешок. Тихий. Но, точно не показалось. Точно!
Стараясь не оглядываться по сторонам, Роза Михайловна подобрала юбки и поковыляла прочь. Довольно быстро, но так, как может ковылять дородная дама её комплекции.
Дальше она спрашивала о работе со всё большим азартом. Получала отказ. Выпрямлялась сильнее и с достоинством уходила. Скоро она так "распрямилась", что входила в трактиры, как какая-нибудь герцогиня. Так, как входила в залы, где собирались её партнёры по бизнесу и девушки Олега. С дикой смесью гордости и презрения. Сама, бедняга не понимала, как выглядела.
Трактирщики и хозяева постоялых дворов пугались несоответствию внешности "дамы" и её наряда. Не могли понять, какого ляда она хочет от них. И отказывали "леди" так вежливо, как только могли.
В конце концов, Роза так устала и потеряла страх, что спросила у супруги трактирщика. Муж уже отказал странной мисси и убежал будто бы за соленьями в подвал. Жена осталась за стойкой, растерянно протирая кружки.
- Почему мне все отказывают?!
"Дама" так гаркнула, что бедная женщина едва не уронила свою посудину. От испуга, наверное, и ответила. Правду:
- Не подхо́дите...
- Почему?
Роза Михайловна так грозно свела брови под своим париком, что трактирщица схватилась за сердце и снова ответила истинную правду. Очень обидную, между прочим...
- Вы, леди, в подавальщицы не годитесь. По возрасту. Клиенты молодых предпочитают... А в прислуги... Посмотрите на свои руки, мисси! Да, вы отродясь, наверное, ничего этими руками не делали!
Роза Михайловна растопырила пальца рук. Покрутила кистями. Честно присмотрелась. И снова сдвинула брови. Ведь лучшая защита - нападение. Тем более, что у неё козырь появился неожиданный. Она, оказывается, не только говорить может на "иномирном", но и читать, и писать, наверное!
Предельно грозно поиграв бровями, Роза ответила на обвинение в том, что она белоручка. И уж точно не "леди". Для полноты картины даже руки в боки упёрла:
- Как вы можете, мисси! Я за руками просто ухаживаю! И всё! Но трудолюбивее меня не найдёшь! Тем более, что я могу ещё на пол ставки бухгалтерию у вас вести! Обсчитывают вас поставщики!
Резко закрыла рот. Трактирщицу испугали незнакомые слова "бухгалтерия" и "пол ставка". Про "обсчитывают" поняла, и испугалась сильнее. За это знакомое Роза и зацепилась, спасая ситуацию:
- Если я докажу вам тут же, что вы переплачиваете пару золотых в месяц за бренди и виски, возьмёте меня? На...
Хотела сказать "на испытательный срок", но вовремя поправилась:
- Возьмёте меня попробовать? Пожалуйста!
Попыталась скопировать котика из Шрэка. Вышло, похоже, плохо. Всё-таки умильные взгляды в исполнении сорокалетней нездорово выглядящей женщины - это, наверное, то ещё зрелище!
Положение спас хозяин трактира, вовремя вернувшийся с соленьями. Он позволил Розе доказать факт обсчёта. Разразился гневной тирадой. Все слова оттуда мозг Розы идентифицировал как ругательства. Без связок цензурных слов. Высокое искусство!
Роза Михайловна получила благодарность. Обещание заработать золотой, если согласится поприсутствовать при разговоре с торговцами. И работу. Работу! Пусть прислуги, зато работу!
Воодушевлённая попаданка попрощалась со своими нанимателями. О, как! Нанимателями!!! И отправилась домой.
По дороге зашла в знакомую пекарню. Вечер. Булочки не маршируют. Не прыгают. Зато скидки. На радостях Роза купила два пакета булочек и вышла на улицу.
Степенно пошла по хорошо знакомому переулку. Но перед этим оставила один из пакетов с булочками на балюстраде рядом с каким-то памятником. Понятно для кого...
Она не слышала ни топота ног, ни дыхания, ничего. Кроме того смешка, когда пнула стену. И всё равно точно знала, что маленькие воришки ходят за ней.
Опасалась, конечно. Так и хотелось прикрыть рукой кармашек на груди. Мало ли налетят снова?..
А ещё у Розы болело сердце. Когда она вспоминала, что открылось ей вчера ночью. Про то, что нет будущего у этих детей.
Третье утро в новом мире началось привычно уже. Ярким приветливым светом в окно. Отсутствием подношения на подоконнике. Вчера Роза оставила тут булочку. Она, похоже, пришлась по вкусу то-ли птице, то-ли...
О том, кто мог быть "тот" или "те", Роза Михайловна старалась не думать. Можно сказать, старательно отодвигала "эту" мысль прочь. Как она сможет нормально спать здесь, и вообще спать, если поверит, что есть кто-то, кто может видеть её каждую минуту?
Не только видеть. Но и помогать... Роза не могла не признать, что пока всё складывается для неё в новом мире совсем не плохо. Если, конечно, не брать в расчёт кражу львиной доли денег.
