Свалилась на привычное место сразу же. Парик не сняла. Положенную булку не прожевала. Даже воды не попила. И не оставила на окошке положенное угощение.
- Прости,- провинилась Роза, уплывая в сон.- Не могу. Время моё уходит. Наверное, даже ты не можешь защитить меня. Или не хочешь... Кому есть дело до глупой, умирающей Розы?..
***
Может, дело и было кому-то. Ей стало легче... Четвёртый день в новом мире прошёл вполне себе неплохо. Чувствовала себя Роза сносно. Поняла, что питаться ей нужно только совсем пресной едой. Погрызла с утра подсохшую булочку. В обед съела каши.
Работала неплохо. Споро мыла полы, кастрюли, сковороды, миски. Всё, что было на кухне. Кроме тонких, деликатных предметов, вроде фарфоровых тарелок и стеклянной посуды. До этого ещё не дослужилась.
Зато поприсутствовала при беседе мэтра Фанбора с поставщиками. Сидела, смотрела, как напрягается глотка почтенного трактирщика, как ходит туда-сюда кадык на бордово красной шее. И прикидывала, потомком какой из волшебных рас мог бы быть достойный мэтр.
Гном? Может, и да. Но слишком высокий. С другой стороны, смешение генов вполне могло прибавить роста. Ведь во всём остальном мэтр, вроде, подходил: ревел, как медведь, топал ногами и так напугал партнёров по бизнесу, что трое незадачливых купцов сидели откровенно серого цвета.
- Нет, не гном,- сомневалась Роза.- Говорят, нет лучших счетоводов, чем они. Что никто не может обмишулить гнома... Тогда уж, скорее я гномка, чем, мэтр Фанбор. Позволить обвести себя вокруг пальца так легко! Или это тоже издержки смешения? Что чутьё оставляет дворфа? Если так, то это печально!..
Похоже, мэтр Фанбор сам вполне ощущал трагичность своего положения. Потому и фыркал, как норовистый конь на плацу, бил "копытом" и норовил "укусить". Коллеги по цеху косились в ужасе. Кулаки у трактирщика были пудовыми.
Сама Роза заслужила от хозяина похвалу. Она в самом начале "беседы", очень осторожно подбирая слова, обрисовала схему махинации. Очень аккуратно. Этого оказалось достаточно. Признание вины мэтр Фанбор прочёл на лицах. И теперь выбивал из поставщиков возмещение ущерба и неполученной прибыли.
Очень доходчиво объяснял торговцам, куда и как он мог бы вложить те деньги, что они украли у него за несколько лет и какой доход мог получить. Очень ловко складывал и умножал в уме. Значит, дело было не в недостатке сметки, а в доверии.
Он доверял собратьям. Они предали его. Теперь он размахивал пудовыми кулаками под носом у бывших друзей. Не грозился пойти в суд. Похоже, понимал, что и так получит всё, что причитается. Ведь бывшие приятели умирали от стыда и смотрели побитыми собаками.
В итоге мисси Фанбор принесла в кабинет здоровенную бутыль гномьего самогона и закуску. На обратном пути прихватила с собой Розу. Подмигнула ей, когда дверь отсекла их от мужской компании:
- Он теперь разденет их, дураков! Мы ремонт за эти деньги сделаем и пристройку построим. Давно собирались!
Роза молчала. Мисси Фанбор сама добавила:
- Позор для дворфа обирать кого-то! А уж брата по крови - несмываемое пятно!
Снова подмигнула:
- Вот и будут смывать. А он, в ответ, пожалеет их и не станет позорить перед родственниками. Если кто-то другой не донесёт...
- Так они что? Помирятся?- ляпнула Роза.
Вырвалось! Как раз в тот момент за дверью что-то так сокрушительно грохнуло, словно одного из гномов швырнули и сломали им секретер или пару кресел. Что ещё могло вызвать такой чудовищный грохот, Роза просто представить не могла.
Мисси Фанбор прислушалась. Ухмыльнулась:
- Конечно помирятся! Уже начали! Вот спустят сейчас пар и начнут мириться. При тебе смущались.
И правда, скоро стало понятно, что гномы мирятся. В четыре глотки, надрываясь, пьяными голосами ревели они песни на непонятном языке. Одна из подавальшиц, таскавшая им в кабинет снедь, шепнула Розе:
- Гномье наречие прекрасно, правда? Так мужественно!
Девушка закатила глаза в восторге, а Роза подумала, что если соединить вместе низкий рёв медведя и пронзительный крик павиана, то выйдет что-то похожее на это "мужество".
***
Если разобраться, четвёртый день Розы в новом мире был вовсе не плох. В каком-то смысле, даже прекрасен. Она сносно себя чувствовала. Поняла, что от неё хотят. Наслушалась и насмотрелась на то, как ведут себя гномы.
Восхитилась, если честно. Если бы людям такое единство и прямодушие! А ещё доброту и умение прощать! И, конечно, заглаживать вину.
Она ведь видела не только разборки дворфов. Слышала их свару за закрытой дверью. Песни, что неслись из кабинета. Они, стоит признать, были действительно колоритными и очень мужественными.
Когда немного привыкнешь к ним... Как оказалось, когда к ним привыкнешь, песни гномов были прекрасны. И так зажигательны, что Роза и не заметила, как стала приплясывать в том же ритме, пока мыла пол в главном зале трактира.
Пусто было. Обед закончился. Ужин ещё не наступил. Потому она и позволила себе. Пританцовывать, повторять незнакомые слова, смаковать их. Они перекатывались на языке, как орехи, которыми набивали рот те, кто учился ораторскому искусству.
