А потом случилось то, что перевернуло представление Розы о жизни с ног на голову. Или наоборот. Как знать?.. В общем, так перевернуло, что она совсем потерялась.
И познала новую глубину страдания. Так, что стало оно каким-то настолько совершенным, что она даже благоговение ощутила. Напополам с ужасом, бессилием, ненавистью и...любовью.
Она так и смотрела на своё бьющееся в конвульсиях тело. Будто со стороны. Отвлечённо. И думала, что где-то понимает даже, зачем ей нужна была эта прогулка в удивительный мир перед самой смертью.
Она, оказывается, не была мёртвой все эти годы. Сила, страсть и любовь такой силы тлели под её пеплом, что если бы она была магичкой и могла преобразовывать силы своей души в реальные, объективные силы, она перевернула бы этот мир.
Она поставила бы его на уши. Заставила бы его сплясать. Она спасла бы никому не нужных, обречённых на голод, холод и раннюю смерть детей, которых все боялись, а потому никому, даже добрейшим гномам никогда не пришло бы в голову попытаться взять одного из "таких" в свой дом.
***
Юные преступники со дна Дорма сделали самую удивительную, бессмысленную и безнадёжную вещь на свете. Они попытались отбить её у ищейки.
Свидетелями этой дикой, самоубийственной выходки были только она сама и красавец на службе Магического Совета Дормера. Он запретил провожать их. Толпе, набившейся к трактиру "У дядюшки Мо", пришлось расступиться.
Человек в чёрном шёл впереди. За ним плыло, завёрнутое с головой, тело Розы. Ищейка приказал завернуть так, чтобы преступницу не могли узнать подельники. Или чтобы, если её вина не будет доказана, ей после не отравляли жизнь подозрениями.
Конечно, никто не верил в то, что псы Магического Совета способны кого-то оправдать, но приказ выполнили. Завернули обморочную женщину в скатерть. И теперь она свёртком, напоминавшим мумию, плыла следом за тем, кто конвоировал её в застенки Магического сыска.
Люди цепенели при виде жуткого зрелища. Гномы сжимали кулаки и скрежетали зубами. Ищейка не торопился. Он, похоже, хотел спровоцировать волнения, чтобы заодно можно было бы приструнить дворфью диаспору в Дорме. Или арестовать кого-то из них, а потом взять выкуп с дворфьего банка.
Не деньгами, понятное дело. Услугами. Сведениями. Гномы всегда выкупали своих. Обладали большими возможностями, и крайне интересными сведениями.
Странное дело, но полумёртвую тётку, в которой точно не было ни капли дворфьей крови, хитрецы посчитали своей настолько, что откровенно подставились ради неё.
- Попытаться выкупить обвиняемую прямо на месте!- потрясённо крутил головой сыщик.- Дядька Мо совсем сошёл с ума! С чего бы это он так проникся?
Удивлялся и крутил головой ищейка, понятное дело, только про себя. Во вне светил совершенно равнодушной рожей, которая должна была бы внушать ужас и трепет окружающим.
Она и внушала. Правда не всем...
Он вошёл уже в свободный от толпы переулок, где можно было без помех построить портал. И "свёрток" вплыл следом. Женщина была без сознания. Задержанию не противилась. И слава богам!
Он терпеть не мог задерживать женщин! Даже если бывали виноваты. Он хоть и "отрыжка мироздания", как "ласково" звали сыск горожане, но всё-таки мужчина. Ему приятнее чувствовать себя защитником, а не палачом.
- Кого могут интересовать мысли такого, как я!- снова мысленно чертыхался сыскарь.- Кому какое дело! Даже если мы не делаем и сотой доли тех мерзостей, что нам приписывают! Нужно терпеть! Держать лицо! На хрена, спрашивается? Чтобы дети писались и становились заиками при виде таких, как я?!.
***
Эти дети не думали писаться от страха. Заикаться тоже, судя по всему, не планировали. Они просто напали на сыщика Магического Совета. Собирались отбить у него задержанную, судя по всему.
- Она что, бриллиантовая? Эта баба?- в раздражении думал сыскарь, когда летел головой прямиком в стену ближайшего дома.
Мелкие паршивцы, которых никто никогда не учил ни заклинаниям, ни контролю силы, действовали на диво эффективно, умно́ и смело. Заклинания выбирали простые, но эффективные. Сбили его с ног, пока он отвлёкся и предавался левым, бессмысленным рассуждениям. Уловили момент.
"Хребет", как звали сыскарей в простонародье, не стал пока демонстрировать высокий класс. Полетел, куда послали. Только что смягчил падение, и голову дурную поберёг от встречи со стеной. Хоть может и нужно было разок приложиться, чтобы не забываться на службе. А то чревато же. Ладно, дети. Они, несмотря на всё, наивные.
Взрослые пришли и добили бы. Если уж решились напасть на "хребта". За такое каждому из участников только смерть, поэтому зачистили бы, как положено. А юное дурачьё бросилось разматывать "бриллиантовую" тётку, нужную всем.
- Может стоит присмотреться, а? Вдруг и мне нужна окажется?
Понятное дело, сыскарь стебался. А, говоря высокопарно, зло и безжалостно насмехался над несчастной женщиной. Только по-простонародному ёмче как-то выходило... Видел высокородный ту тётку. И понятное дело, "такое" ему не понадобится никогда. Пусть они и якшаются со всяким сбродом по роду службы, но и честь родовую блюдут. Иногда...
