Какая, в сущности, разница? Если ты всё равно окажешься... Нет... Вряд-ли после костра угли несут в морг. Скорее уж хоронят сразу.
- Или на сувениры разбирают? На зелья или артефакты?
Сейчас Роза Михайловна поверила бы в любую дичь о новом, оказавшемся, в итоге, таким неприветливым мире. Ладно, она. Но дети! Вот как так можно с детьми!..
- Как вы себя чувствуете?
Голос лекаря был спокойным и доброжелательным. Наверное, она вздрогнула или ещё что-то, когда думала свои возмущённые мысли. Привлекла внимание. Теперь распахнула глаза. Промолчала. Осмотрелась.
Точно лаборатория. Полки, полки, шкафчики, странные штуки в них, стерильная чистота и запах. И лежит она на столе, больше подходящем для лабораторных исследований... Или для трупов.
- Мдааа...
Других мыслей как-то не рождалось...
Лекарь снова полез с вопросами:
- Может быть, ванну?
Роза чуть не ответила ему что-то вроде того: "У вас здесь положено отмывать будущую жертву сожжения?". Промолчала. Отмыться хотелось сильнее, чем подколоть лекаря. Особенно после стола для покойников. Даже тянуть не стала ради гордости. Сразу кивнула:
- Ванну хочу.
Лекарь мигом подхватил её на руки и понёс. Здоровый парень. Красавец. Все они тут эти маги, красавцы. Как очковая змея. Чем ярче узор, тем ядовитее. Как Лилия Романовна и "Олежа". Те тоже хороши. Все они, эти жуткие маги, как горошины из одного стручка...
Роза Михайловна устала уже тогда, когда "донеслась" до ванной комнаты. Но упрямо, пусть и кривовато, сидела на стуле, пока набиралась вода. Целитель поглядывал на неё с сомнением. Мялся. И, в итоге, предложил помощь. Очень неловко:
- Не подумайте ничего плохого, леди! Но если вы ударитесь головой, в придачу ко всему...
Роза чуть не фыркнула, что ей и ударяться не нужно. Что больше всего ей хочется лечь и полежать на полу. Тем более, что пол чистый, как в операционной. Вместо этого, она сильнее выпрямилась на стуле и с таким достоинством ответила:
- Я не леди...
С таким достоинством, что парень точно уверился: леди и есть. Неловко кивнул на полотняную сумку и стопку одежды на другом стуле:
- Сумка для ваших вещей, леди. Я их потом очищу магией. Одежда мужская. Мы тренируется в такой. Самый маленький размер взял...
Раз самый маленький, то парень примерно представляет, что за "уплотнители" ему придётся очищать. Бедняга! Краснеет. Мнётся, но не уходит:
- Вы молодец, леди. Очень остроумно и изобретательно. Женщине, когда она путешествует одна, не стоит выпячивать свою привлекательность. Дураков хватает.
Роза едва не сказала, что единственными, кто доставил ей неприятности, были "блюстители порядка". Промолчала. Парень, кажется, понял и так. Попросил звать, если что, и ушёл.
Роза мигом разделась. По возможности, сидя. Голова кружилась жутко. В теле была удивительная лёгкость, какая бывает только после обморока. Пока она не вылилась в новую дурноту, женщина мигом выстирала бельё. Развесила его на горячих трубах.
Платье, чулки и "уплотнители" свернула и сунула в сумку. Разложила предложенную целителем одежду так, чтобы даже на автопилоте суметь одеться. Балетки поставила рядом. Нормальные штаны и туника. Большие будут, правда. Ну, и ладно. Зато чистые. Наконец-то.
Закончила приготовления. Забралась в горячую воду. Застонала от наслаждения. Нырнула... Первым делом вымыла голову. Потом вяло потёрла себя руками. Местную мочалку брать не стала. Магия магией, а брезгливость никто не отменял.
Справилась. И наконец-то улеглась в воду. Просто так. Погреться. Отмокнуть... Нагрелась до такой степени, что едва выползла из воды. Вымыла ванну. Одевалась своеобразно. Сначала "низ". Когда бельё и штаны были на месте, села на пол и надела "верх".
А после легла на пол, как мечтала. Там и нашёл её лекарь... Чертыхнулся, подхватил и понёс назад в лабораторию.
***
- У них тут, оказывается, есть и санчасть!
Как ещё назвать комнату, похожую на больничную палату, Роза Михайловна не знала. На изолятор не тянет. Ни решёток на окнах, ни железных дверей не наблюдалось. Хотя, с другой стороны, тут могли быть навешаны такие артефакты, которые шагу ступить отсюда не дадут.
- И выглядеть при этом всё будет более чем благостно!
Голова снова была лёгкой, как воздушный шарик. И такой же пустой. Хотелось спать. Сумерки за окном. Зачем она вообще проснулась, если её решили подлечить и оставить в покое?
- До завтрашнего утра, судя по всему,- решил логичный мозг Розы Михайловны.
И тут же вспомнил, что беспокоило его. Дети! Дети остались без защиты в том вертепе! Что могут совсем маленькие мальчики? Они же не защитят себя никак!
Заплакала. Как это было больно и страшно! И ведь не пожалуешься никому. Не попросишь помощи. Всем плевать на детей. И система правосудия тут, судя по всему, чудовищная!
- Что болит?- тут же появилось перед Розой приятное лицо лекаря.
Напряжённое, кажется, искренним сочувствием и тревогой. Какое "милосердие"! От того, кто потрошит на том лабораторном или прозекторском столе кого угодно и закрывает глаза на жуткие вещи в отношении детей!
Роза зажмурилась. Попыталась отвернуться. Лекарь удержал её. Мягко, но тем не менее:
