Конечно, нам все же удалось пострелять, но примерно из десяти попыток я попала один раз, превращая тарелку в маленькие кусочки.
Только в машине Кирьян вернул мне мои трусики, про которые я и думать забыла. Надевать я их не стала. Покрутила на пальце и засунула их ему за пояс.
— Я теперь буду почаще надевать юбку. Это очень удобно, — прикусила губу.
Мне захотелось вновь коснуться его. Сегодня мое либидо явно разыгралось, должно быть, все из-за стресса. Зато с сексом вышел весь негатив. Отодвинув край рубашки, я коснулась губами его груди. Покрывала ее нежными поцелуями. Кирьян глубоко вздохнул.
— Ты меня сегодня удивляешь, — взяв за подбородок, поцеловал. — Это был охрененный секс.
— Выпусти зверей в лес пострелять, они и не такое устроят.
Кирьян наградил меня огненным взглядом, и на его губы легла легкая улыбка. Для меня такой его взгляд был в новинку. Все, что происходило за день, стало для меня новым. И если раньше на любое неизведанное мне я давала неоднозначную реакцию или вовсе старалась этого избежать, то с Кирьяном это выходило легко и непринужденно. С ним мне удавалось прочувствовать каждую деталь жизни с тонкостями. Рядом с ним не было страха.
Дни шли однотипно и спокойно. На производство я не ездила, а больше мне было и некуда. Правда, в таком большом доме мне всегда найдется чем заняться. Когда Кирьян был на работе, я общалась с прислугой — ставить их выше себя мне не позволяло мое воспитание. Помогала по кухне или училась чему-то новому. Грелась на солнышке, а когда совсем было нечем заняться — рисовала. Карандашей и хорошей бумаги у меня теперь с запасом. Красочных картин в моем исполнении больше не было, только как и прежде чернографитные, но с добрым смыслом. Рисовала все подряд: части тела, вид из окна, отдельные предметы, но еще меня очень интересовала тема секса. Я пыталась изобразить обнаженную грудь, поцелуй и два тела, предающихся любви. Какие-то даже не сминала, как это делала обычно. Но на следующий день рисунков как всегда, на столе уже не было.
А самым любимым моим делом было в отсутствии Кирьяна — созваниваться с Агатой. Как только у меня появился телефон, вторым номером, который я внесла в список, стал номер Агаты. Мы созванивались каждый день. Наше общение по видео наполняло меня позитивом и дополняло нашу дружбу. Когда Рэм ненадолго оставлял Агату с Титом, я не давала ей грустить и скучать. Мы общались обо всем, что произошло с нами, пока мы были не на связи. Агата показывала Тита и делилась его новыми навыками. Вчера он так смешно кушал лимон и морщился, что даже у меня от увиденного свело челюсть.
Сегодня после завтрака я тоже решила набрать Агату. Пусть день начнется с доброго и теплого, тем более так легче дожидаться их долгожданного возвращения.
— Ты пробовала готовить то печенье, про которое я тебе рассказывала?
— Сегодня как раз собиралась. Знала бы ты, чем я вчера весь вечер занималась, — заинтриговала Агата.
— Очень хочу это узнать.
— Собирала вещи.
Пауза затянулась. Не могла сообразить, куда они собрались. Вроде про отъезд она мне ничего не говорила. В Россию они должны вернуться в начале осени, а сейчас только август.
— Вы на море? — неуверенно уточнила я.
— Нет, — не сдерживая улыбки на пол-лица.
— Ты серьезно? — аж глаза защипало.
— Да! Мы возвращаемся!
— Боже! Ты сделала мой день! — воскликнула я на весь дом.
Для меня это стало потрясающей новостью. Мы с Агатой настолько сильно за это время подружились, что я уже реально начала считать дни до их примерного приезда. Связь по видео — это, конечно, здорово, но все-таки безумно хотелось живого общения. Чтобы обниматься, чувствовать друг друга вблизи, просто на расстоянии вытянутой руки.
— Как же ты долго соображала, — с нескрываемым смехом.
— Должно быть, еще не проснулась.
— Не удивительно. С таким мужчиной, как Кирьян, тебе это не всегда будет удаваться.
Вот загнула. Будто у нее не такой! Сама же мне рассказывала, как у них было вначале. По сравнению с ней я отделалась легким испугом.
— Дело вовсе не в этом. У Кирьяна сейчас много работы. Иногда я засыпаю, его не дождавшись.
— Что это за работа такая, когда твоей женщине приходится засыпать одной? — завозмущалась она. — Если честно, боюсь, когда мы вернемся, меня ждет нечто похожее. Только тебе сложнее быть одной. Мне вот Тит не даст скучать.
— Так когда вы возвращаетесь?
— Через пять дней.
— Ну, ты конкретно начала собираться.
— Есть такое. Просто я хочу ничего не забыть. Конечно, все новые игрушки Тита я не собираюсь забирать, но есть такие вещи, которые мне уже необходимы. Например, твоя картина. Я не хочу ее здесь оставлять, она нужна мне там, чтобы смотреть на нее каждый день. Это же твоя первая картина в цвете, смотрю на нее каждый день и вспоминаю то проведенное время вместе. Она для меня уже как семейная реликвия, понимаешь? Я не собираюсь разбазаривать семейные ценности!
