В романах «Бенони» и «Роза» нашло свое отражение сформировавшееся как раз к этому моменту твердое убеждение автора в необходимости для современного человека вернуться к патриархальным формам жизненных отношений.Гамсун в дилогии вновь встречается с персонажами своих ранних произведений, с торговцем Фердинандом Маком, уже знакомым читателям по роману «Пан». Он — типичный представитель старых добрых времен, когда в поселках и городках Норвегии крупные торговцы, матадоры, царили безгранично и обладали властью даже большей, чем представители государства.Гамсун с мягкой иронией, но и с уважением изображает этого умного и циничного человека, но чувствует, что время его уже проходит.Главный герой первой части дилогии — Бенони Хартвигсен, удачливый и добродушный рыбак, простой человек из народа, не обладающий никакими особыми достоинствами. Ему просто посчастливилось загнать в свой невод огромный косяк сельди, с чего и началось его возвышение. Его успех — дело случая, а в сущности он совершенно бессилен перед Маком, распоряжающимся всем в рыбачьем поселке Сирилунн.Жизнь в этом романе Гамсуна словно бы застыла на нарисованной им картине идеальных, как ему кажется, старых времен, но именно в этом и заключен смысл «Бенони»: ведь такая народная жизнь и есть альтернатива бессмысленному существованию его прежних героев.Будур Наталия — «Гамсун. Мистерия жизни»
Какъ мн извстно, сочиненія мои выходятъ въ Россіи въ различныхъ переводахъ, а въ послднее время меня именуютъ также сотрудникомъ изданій, съ редакціями которыхъ у меня соглашенія не состоялось. Въ виду этого, считаю долгомъ заявить, что 15 ноября 1907 года я заключилъ договоръ съ товариществомъ «Знаніе», предоставивъ названной издательской фирм исключительное право переводить и издавать въ Россіи мои новыя сочиненія.
Я знаю, что между Россіей и Норвегіей литературной конвенціи еще не существуетъ, но все-таки надюсь, что соглашеніе между издательской фирмой «Знаніе» и мною будетъ признано и уважено такъ-же, какъ если бы конвенція была уже въ сил,- тмъ боле, что, насколько мн извстно, заключеніе литературной конвенціи со стороны Россіи лишь вопросъ времени.
Кнутъ Гамсунъ.
Конгсбергъ.
26 марта/8 апреля 1908 г.
Еще 15 ноября 1907 года Кнутъ Гамсунъ заключилъ съ т-вомъ «Знаніе» договоръ, по которому обязался: высылать «Знанію» свои новыя произведенія въ рукописи — съ такимъ разсчетомъ, чтобы «Знаніе» могло перевести и напечатать каждое изъ нихъ до обнародованія его вн Россіи. Кнутъ Гамсунъ предоставилъ товариществу «Знаніе» исключительное право переводить и издавать его новыя произведенія въ предлахъ Россіи. Товарищество будетъ помщать ихъ въ своихъ сборникахъ. Такимъ образомъ, Кнутъ Гамсунъ длается постояннымъ сотрудникомъ сборниковъ «Знанія». Въ начал 1908 года онъ прислалъ въ рукописи романъ «Бенони», который и былъ напечатанъ одновременно на родин автора и въ XXII сборник «Знанія». Теперь же К. Гамсуномъ доставлено продолженіе «Бенони», новый романъ — «Роза».
Зимой 18** года я отправился на Лофотены съ рыбачьей шкуной изъ Олезунда. Переходъ взялъ около четырехъ недль; высадился я въ Скровен и сталъ дожидаться оказіи, чтобы двинуться дальше. Къ Пасх шло въ Салтенландъ на побывку нсколько лодокъ, и хотя он не доставили бы меня, куда мн собственно было нужно, я все-таки отправился съ ними. Дло-то въ томъ, что у меня былъ въ тхъ краяхъ знакомецъ и пріятель, Мункенъ Вендтъ, и мы съ нимъ уговорились когда-нибудь побродить вмст. А было все это лтъ пятнадцать тому назадъ.
Въ памятный день, въ среду 16 апрля, я прибылъ въ торговое мстечко Сирилундъ. Тутъ проживалъ коммерсантъ Маккъ, важный господинъ. Тутъ же проживалъ и добрйшій Бенони Гартвигсенъ; онъ былъ богачъ и помогалъ всмъ. Эти двое были равноправными хозяевами Сирилунда, всхъ судовъ и торговыхъ предпріятій мстечка.
— Хотите, ступайте къ Макку, хотите — къ Гартвигсену, — сказали мн мои попутчики на лодк.
Я пошелъ къ усадьб Макка, осмотрлся и ршилъ пройти мимо, — ужъ слишкомъ важно, богато жилъ Маккъ.
Около полудня я пошелъ зато къ дому Бенони Гартвигсена и представился хозяину. На барина я не похожъ былъ, — всхъ пожитковъ со мною только и было, что ружье да котомка съ кое-какою одеженкой; я и попросилъ пристанища въ людской Сирилунда — пока-что.
— Ну, это мы, врно, уладимъ, — отвтилъ Гартвигсенъ. — Откуда вы?
— Съ юга. Пробираюсь въ Утвэръ и Осъ. Зовутъ меня Пареліусъ; я студентъ. Впрочемъ, умю и рисовать и писать красками, если вамъ понадобится.
— Такъ вы человкъ ученый, какъ видно.
— Да, я не бродяга. Мн надо разыскать въ тхъ краяхъ пріятеля; мы учились вмст и оба охотники. Отправимся странствовать вдвоемъ.
— Не присядете ли, — сказалъ Гартвигсенъ и придвинулъ мн стулъ.
Въ горниц, кром прочей мебели, стоялъ маленькій клавесинъ, но я воздержался сразу же подойти и попробовать инструментъ. На все, о чемъ разспрашивалъ меня Гартвигсенъ, я отвчалъ подробно, а онъ досыта накормилъ и напоилъ меня. Вообще, онъ былъ со мной очень ласковъ и не захотлъ отослать меня въ людскую въ Сирилундъ, а оставилъ у себя.
— Вы можете оставаться у меня и помогать мн разнымъ манеромъ, — сказалъ онъ. — Вы женаты? — добавилъ онъ, улыбаясь.
— Нтъ. Мн всего двадцать два года.
— Пожалуй, у васъ и зазнобушки нтъ?
— Нтъ.
Подъ конецъ, Гартвигсенъ сказалъ:- Да, вы прошли столько наукъ, что, врно, сумете и срисовать мой домъ и сарай для лодокъ, словомъ, вс мои строенія; вообще, смастерите мн кое-какія картинки.
Я улыбнулся, немножко дивясь его странной рчи: вдь я же самъ только что сказалъ ему, что умю рисовать и писать красками.
— У меня много всякаго добра въ дом,- прибавилъ онъ, — а вотъ картинокъ не хватаетъ; ни одной нту.
Я отвтилъ, что приложу вс старанія и нарисую все, что ему понадобится.
Когда Гартвигсенъ отправился на пристань, предоставивъ меня самому себ, меня потянуло куда-нибудь въ уголокъ — побыть одному. Вс двери были мн открыты, куда бы я ни пошелъ, и я провелъ съ часокъ въ сара для лодокъ, полный благодарности Творцу за то, что попалъ въ столь дальніе края и везд пока встрчалъ добрыхъ людей.
