В следующее мгновение она, узнав человека, опустила свое оружие и несколько ворчливо воскликнула:
— Вы меня напугали до полусмерти!
Джек ступил в полосу лунного света и чуть иронично осведомился:
— Вышли на ночную прогулку, миледи?
Джек отступил на пару шагов и поднял руки, показывая, что сдается.
— Миледи, я взываю к вашему милосердию. Пожалуйста, не надо так размахивать зонтиком. Он может оказаться очень опасным оружием.
— Вот именно, милорд, — решительно подтвердила Элизабет.
Он внимательно посмотрел на нее и заметил:
— Кажется, вы запыхались, миледи.
— Да, милорд, — недовольно подтвердила она.
— И какова причина?
— Я гналась за вором, который был у меня в спальне.
Джек засмеялся:
— Гнались за вором?
— Да. Я проснулась и увидела, что в моей комнате кто-то есть.
Джек перестал улыбаться. Его губы плотно сжались.
— Вы уверены?
Она кивнула:
— Я его преследовала.
— Вы не воспользовались звонком, чтобы позвать на помощь?
Элизабет забыла о колокольчике, однако она не собиралась признаваться в этом.
— Помощь подоспела бы не сразу, а вор тем временем успел бы скрыться.
— Поэтому вы и погнались за ним.
— Вот именно.
— Дурочка! — зло воскликнул Джек. — Это могло плохо для вас кончиться!
— Я знаю.
Как объяснить Джеку, что ее страх уступил место ярости? Что из трусливо жавшейся в кровати жертвы она вдруг превратилась в охотницу? Смерть больше не пугала ее. Ей каким-то чудом удалось пережить ту ужасную ночь прошлой зимой, когда умерла ее милая сестра, которую она любила всем сердцем. Теперь Элизабет знала, что может выдержать в любых обстоятельствах.
Джек схватил девушку за руку выше локтя и заставил повернуться к нему спиной, а потом снова лицом. Он осмотрел ее.
— С вами ничего плохого не случилось?
— Нет, — спокойно ответила она. — Со мной все в порядке.
Элизабет заметила наконец, что стоит перед Джеком в ночной рубашке, которая местами прилипла к потному телу. Ее соски обозначились под тонкой тканью. И Джек смотрел прямо на них.
У нее от волнения перехватило горло. Она тихо спросила:
— Что-нибудь случилось, милорд?
Он неохотно перевел взгляд на ее лицо.
— Нет, миледи. Вор что-то унес?
— Не знаю.
— Он был один?
— Я видела только одного.
Элизабет сама поняла, какой беспомощной и наивной кажется она Джеку.
— Идемте. Я пройду с вами в пещеру. — Джек взял ее за локоть.
Она слабо запротестовала:
— Право, в этом нет нужды!
— А что, если воров было двое и второй продолжает рыться в вещах?
«Как глупо, что я об этом не подумала», — рассердилась на себя Элизабет.
— Мне не пришло это в голову, — произнесла она вслух.
— Ну а мне вот пришло. Идемте туда быстрее.
Она почувствовала, что Джек страшно на нее зол.
— Благодарю вас, милорд. Вы очень любезны. Я понимаю — вам, должно быть, хочется поскорее вернуться к себе.
Элизабет обернулась на темные проемы пещер, пытаясь догадаться, которая отведена ему.
Джек прочел ее мысли — ему это удивительно хорошо удавалось.
— Мой номер находится рядом с вашим.
— Рядом?
— Это была гробница деревенского надсмотрщика по имени Ка.
— Мужа леди Исиды?
— Да. — Он вопросительно поднял брови. — Откуда вы узнали?
— Я сплю в погребальной камере леди Исиды.
— Похоже, Ка процветал. Очень редко бывало, чтобы у каждого была отдельная гробница. Обычно вместе хоронили целую семью, включая женатых сыновей и замужних дочерей.
— Навечно вместе, — прошептала Элизабет. — В этом есть что-то утешительное.
Однако Джек не слушал ее романтические бредни. Он мысленно проклинал себя за то, что не пришел ей на помощь вовремя.
— Я был рядом! Если бы остался у себя в комнате, — пробормотал он, — вместо того, чтобы дышать воздухом, то услышал бы ваши крики.
Элизабет недоуменно переспросила:
— Мои крики?
— Когда вы заметили непрошеного гостя.
Она расправила плечи и негодующе фыркнула:
— Я не кричала, когда заметила вора, милорд! И потом тоже. Мы не кричим.
Он удивленно приподнял бровь:
— Мы?
— Мы, отважные и решительные женщины, милорд, — пояснила она чуть высокомерно.
— А, понимаю.
Элизабет почему-то показалось, что он ничего не понимает.
— Тем не менее, — добавил Джек, — я буду спать спокойно, если сам проверю вашу комнату.
— Как желаете, сударь.
Хотя у Элизабет и были длинные ноги, ей все равно приходилось бежать, чтобы не отстать от Джека, пока они возвращались к гробницам.
— Помните, вы предполагали, что будут новые попытки напугать вас — чтобы вы уехали.
Элизабет остановилась и уставилась на Джека.
— Вы считаете, что случившееся связано с тем, что было в музее?
Его глаза горели гневом.
— Да, считаю.
Она тихо вскрикнула:
— Тот негодяй, который затолкал меня в гроб, приходил сегодня ко мне в спальню?
Джек не стал пытаться смягчить удар.
— Мне очень жаль, Элизабет, но скорее всего это один и тот же злодей.
— Матерь Божия!
— Кто-то ведет с вами игру, милая моя девочка, и игра эта довольно гадкая, — проговорил Джек сухо и жестко. — Я намерен позаботиться о том, чтобы эта игра прекратилась.
