Розалин склонила голову. Нельзя долго задерживаться возле сестры, это вызовет у окружающих повышенный интерес. Тем более появились девушки, Туя призывно сверкала глазами от входа. Видимо, решила забыть об их размолвках и помириться.
– Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь? – громко спросила Розалин.
– Спасибо, дальше я разберусь сама, – не очень вежливо ответила Лантана и отвернулась.
Теперь можно было уйти, и Розалин поспешила к Туе. Та была одна, стояла недалеко от входа, будто бы боялась войти.
– Красивая женщина, – заметила Туя, косясь в сторону Лантаны. – Кто это? Ты ее знаешь?
– Нет, я просто предложила ей помощь.
– Жаль. Хотела бы я понять, как ей удается жить одной, да еще достигнуть такого веса среди магов.
– Откуда ты знаешь, что она живет одна и чего-то достигла?
– Другую сюда бы не пригласили. Открытое собрание касательно новой методики обуздания истощенных! Думаешь, на такое мероприятие зовут всех желающих?
– Нет? То есть прости, но я об этом совсем не думала.
Туя тут же смягчилась:
– Потому что господин Браббер отсутствовал? Тебе, наверное, сейчас очень тяжело… А я, глупая, старалась молчать и не задавать лишних вопросов. Думала, тебе будет проще. А выходит, бросила тебя одну. Ты все еще надеешься? Или отказалась от своего желания?
Розалин не сразу поняла, о чем речь. В кармане, словно камень, лежал крошечный бутылек с активатором магии, господин Браббер продолжал заниматься своими исследованиями – о каком желании она говорит?
– Розалин, ты все еще влюблена в господина Браббера? – напрямую спросила Туя. Спасибо хоть тихо.
– Да.
И правда, она ведь в него влюблена. Розалин усмехнулась – горько, с отчаянием. Она в него влюбилась. Дошутилась, что называется, доигралась.
– Надо же… Впервые ты сказала так, что я поверила. – Туя вздохнула. – И даже жаль отчего-то… Прости. У вас все наладится, вот увидишь!
Туя схватила Розалин за руку и стала бормотать какие-то слова поддержки, но Розалин не слушала. Она следила за Лантаной.
Как все же досадно, что им нельзя поговорить. Узнать бы, что у нее произошло, отчего она похудела и выглядит такой несчастной. Отчего рискнула прийти в Дом магических изысканий, ведь можно было прислать записку и назначить встречу в городе? Как она создала активатор?
Столько вопросов и ни одного ответа.
К Лантане тем временем подошли двое мужчин преклонных лет и та самая неприятная старушенция.
– О! – Туя тут же ее заметила. – Госпожа Ожинская! Как давно я ее не видела…
– Вы знакомы?
– Нет. То есть я ее конечно же знаю. Это же самая известная женщина-артефактор. Вдова. Она еще в молодости лишилась мужа и продолжила его дело. И ей удалось! Сейчас работы госпожи Ожинской знают все. А этот вот мужчина, который с ней рядом, – это господин Гулыбин. Это мастер-артефактор императорской семьи! И они подошли поздороваться с этой женщиной… какая честь.
Вот оно что. Розалин быстро прокрутила в голове все, что узнала, и сделала выводы. Вот почему Лантана появилась здесь лично. Не из-за Розалин, вернее не только из-за нее.
Лантану пригласили. Как и прочих известных артефакторов. Надо же, Розалин не знала, что Лантана настолько известна в профессиональных кругах. Это, наверное, нехорошо, слишком много внимания, но она и сама все понимает. Возможно, и не заметила, как добилась такой известности. Перестаралась – вряд ли она лезла на рожон специально. С их умениями и владением магией сложно не выделяться среди местных.
Но стало не по себе. Как-то все нехорошо складывалось. Розалин видела, что ничем не управляет, ни на что не влияет, жизнь идет своим чередом, следуя извилистыми тропами без ее участия. И это неприятно.
К счастью, вскоре объявили начало собрания. Розалин и Туя прошли в зал в числе последних и устроились на верхних рядах среди других девушек.
Зал для общих собраний был круговым и ярусным. В центре внизу располагалась круглая площадка для выступления, которая была окружена рядами сидений. Самые важные персоны, таким образом, располагались на первом ряду в центральном секторе, и выступление всегда адресовалось им. Розалин оказалась сбоку, но этому только порадовалась, потому что затерялась в толпе девушек и никто не обращал на нее внимания.
Выступление начал господин главный изыскатель. Он вышел в центр площадки из маленькой дверцы под ярусом сидений, учтиво поклонился, и все вежливо замолчали.
Господин Анисенко поздоровался и замер, задрав голову. Тянул паузу. Долго. Задние ряды даже зашептались, хотя первые, с самыми важными персонами, хранили молчание. Лантана, кстати, сидела в третьем ряду, а госпожа Ожинская – во втором.
– Уважаемые дамы и господа!
Несмотря на внешнюю хилость, голос у господина Анисенко звучал громогласно и пробирал до костей.
