Лионел Валерекс задумчиво рассматривал высокие башни Грасмера, поднимающиеся вдалеке над горизонтом. Его решетчатые окна, которые, как алмазные грани, отражали сверкающие лучи весеннего солнца, делали его похожими на какой-то сказочный дворец, находившийся на обдуваемой всеми ветрами пустоши. Достойное место обитания прекрасной нимфы.
«Черт побери, Изабелла!» – выругался Лионел про себя.
Несколько месяцев он пытался выбросить девушку из головы. Но, тем не менее, не мог забыть. Несмотря на то, что случилось, его к ней влекло. Женитьба на леди Джильен Бьюмарис только усилила его влечение и страсть к Изабелле.
Лионел сердито сжал губы, когда подумал о своей жене, простой серой мышке, на которой он вынужден был жениться. Боже мой! Существовало ли где-нибудь вообще более жалкое создание? Болезненно застенчивая и неадекватная, она была до смерти перепугана событиями первой брачной ночи и расплакалась, когда служанки раздели ее, чтобы всем присутствующим показать, что ее маленькое тщедушное тело было непорочным и без всяческих изъянов. Ее рыдания разрушили все и навсегда. Пьяные шутки и грубый смех, который люди считали нормальными, как часть такого ритуала, постепенно стихли, гости один за другим замолчали, почувствовав себя неловко. Лионел почувствовал себя дураком, когда все исподтишка стали посматривать в его сторону. На их лицах было написано удивление и жалость. Боже мой, какой позор! Как посмела Джильен так опозорить его, Лионела Валерекса! Смущенный и разъяренный, он грубо взял ее за столь дерзкое поведение. А на следующий день оставил ее.
– Тебе лучше привыкнуть к тому, как я занимаюсь с тобой любовью, маленькая, глупая девчонка! – грубо бросил он своей перепуганной невесте, получив несказанное удовольствие от того, как вся она сжалась от страха. – Ибо, когда я вернусь, ты получишь то же самое или даже еще хуже! Лучше моли бога, чтобы я побыстрее сделал тебе ребенка, если не хочешь дальше так же страдать от моих визитов в твою постель!
Лионел остервенело улыбнулся себе, вспомнив, как бедная Джильен заплакала и съежилась перед ним и содрогнулся от мысли, что его прикосновения будут такими же грубыми, как в первую брачную ночь. И он будет оставаться таким грубым, несмотря на тот факт, что это будет мало приносить ему удовлетворения. О, Боже, если бы рядом с ним лежала Изабелла! Но это невозможно.
При этой мысли он почувствовал возбуждение. Он страшно хотел ее и мечтал получить. Должен получить!
Лионел на некоторое время остановился и, оглянувшись через плечо, вдруг решил вначале поехать не в Грасмер, а в Рашден. Но он понятия не имел, что Изабелла находилась в своем имении, а не в замке брата.
Когда Лионел спросил хозяйку Рашдена, лорд Хокхарст холодно ответил ему, что Изабелла была очень больна, поэтому он послал ее в Грасмер, чтобы бедняжка отдохнула и поправилась. Лионел так же холодно поблагодарил лорда Хокхарста за информацию, и от него не ускользнула вспышка гнева, которая промелькнула в глазах графа, когда тот упомянул имя Изабеллы. Потом Лионел поехал в Грасмер.
Ни один мускул не дрогнул на плотно сжатых скулах лица Лионела. Без сомнения, лорд Хокхарст тут же помчится в Грасмер. Даже если граф и не хотел бы девушку, он все равно не упустил бы то, что считает своим. Но с этим ничего нельзя было поделать.
Лионел пришпорил коня и помчался галопом прямо по направлению к дому.
– Зачем ты приехал, Лионел? – снова спросила Изабелла, пока они шли по пустоши. Лионел все-таки настоял на том, чтобы они прогулялись, во избежание любопытных взглядов и ушей служанок. А если лорд Хокхарст, действительно, преследовал его, то графу понадобится еще некоторое время, чтобы найти место встречи Лионела и Изабеллы и помешать их свиданию.
– Я, конечно же, хотел тебя видеть, Изабелла! – ответил наследник Сант-Сейвора.
– Но… но зачем? После… после того дня у колодца…
– Знаю, знаю, – нетерпеливо заговорил он, не давая девушке шанса объяснить, что же произошло в тот день. – Я презирал тебя тогда и долго не мог выбросить это из головы. Боже мой, я пытался сделать что-нибудь, но как только просыпался, ты сразу же заполняла все мои мысли. Ночью я также думал и продолжаю думать о тебе, – Лионел неожиданно остановился и заставил Изабеллу повернуться к себе лицом. – Это все похоже на то, что ты околдовала меня, потому что мысли о тебе постоянно преследуют меня целый день, и от этого я схожу с ума! Я хочу тебя, Изабелла! Боже мой, как хочу тебя! Прощаю тебе то, что случилось в тот день у колодца, только скажи, что лорд Хокхарст ничего для тебя не значит. Ты моя отныне и навсегда!
Оскорбленная тем, что он ей не верил и считал, что она с Ворриком вела себя так же, как и с ним, она отвернулась от него, чтобы Лионел не видел выражение ее глаз. Что это была за любовь?
– Ты… ты поговорил с Глостером?
– Нет, – наконец признался Лионел. – Я поговорю, Изабелла, обещаю тебе! Только потому, что Ричард был последнее время занят – он сражался с шотландцами, – у меня не было возможности подойти к нему…
