— Я тебе не невеста! — возмутилась я, а он наигранно тяжко вздохнул.
— Ты являешься таковой с самого рождения…
— О чём ты? — спросила я, закатывая глаза. Влад не ответил. Наконец выпустив меня на свободу, он сел на пружинистой кровати.
— О том, конечно, что это твоя судьба — быть только моей. — Парень улыбнулся мне, и поцеловал в щёку. Даже от этого почти безобидного прикосновения я вздрогнула, и почувствовала, как к щекам прилил жар. — Вставай, потом отоспишься.
Влад поднялся, и надел футболку, направляясь внутрь дома, туда, где нас ждали блинчики. На самом деле, это было странно — видеть Влада таким. Обычно и минуты не проходило, чтобы мы не сказали друг другу гадость. А сейчас он, казалось, был слишком уж нежен по отношению ко мне.
Ещё немного повалявшись, я решила-таки встать, и присоединиться к Владу и Зинаиде Михайловне.
— О, Ника проснулась! — радостно поприветствовала меня старушка, и по-доброму улыбнулась. — Садись, уже пол часа завтрак стынет.
— Да, спасибо, — скромно ответила я, и присела на стул прямо напротив Влада, который почему-то испытующе и недовольно смотрел на меня.
— Иди сюда, — потребовал он, похлопав по месту рядом с собой.
— Мне и здесь хорошо, — как-то пугливо и до жути смешно ответила я, что есть силы впившись руками в стул.
— А мне — нет! — небрежно бросил он, и поднялся со своего места. Подняв меня вместе с табуреткой, он понёс меня по направлению к своему месту, при этом не забыв шепнуть:
— Не будешь слушаться — накажу.
— Что?! — я подпрыгнул на месте, и чуть не грохнулась на пол от таких фразочек. Когда он успел превратиться в такого извращенца? Или это я деградировала? А, не важно. Сейчас главное сердце успокоить, а то чувствую, скоро меня инфаркт схватит.
Преспокойно поставив меня, а точнее сказать, стул со мной на пол, он уселся за своё место, продолжая трапезу. Я раздражённо посмотрела на него. И почему же всё должно быть так, как скажет этот парень?
— Спасибо, что приютили эту бестолочь, — поблагодарил Зинаиду Михайловну Влад, и едко улыбнулся мне.
— Да не за что, я только рада была! Как будто внучка ко мне приехала… — голос старушки погрустнел. Она явно уже давно не виделась со своей дочерью и её детьми.
— Ваша дочь живёт так далеко? — осторожно спросила я.
— Нет, всего-то четыре часа езды отсюда.
— И почему же она не приезжает? — весьма бесцеремонно спросила я, за что незамедлительно получила тычок в бок от Влада. Он выразительно посмотрел на меня, будто говоря, что такую деликатную тему лучше не затрагивать. Но было поздно. Зинаида Михайловна была уже не в том оптимистичном настроении. Она села на стул, и грустно вздохнула.
— Вот уже третий год от неё ни слуху, ни духу. Ну, не совсем, конечно. Позвонила раза два, чтобы сказать, что жива-здорова, а больше ничего, — утерев заслезившиеся глаза, произнесла Зинаида Михайловна, и обеспокоенно посмотрела на нас. — А вы ешьте, ешьте, а то что, зря стынет? Ну-ка закрыли рты, и жуём! — снова скомандовала она, и Влад принялся послушно макать в сметану очередной блин, в то время как я сидела с ужасным выражением лица. Мне было до боли жаль эту одинокую старушку. Что, если я когда-то тоже останусь одна, совсем как она? Кто меня будет жалеть?
— Жуй, тебе сказали! — вывел меня из размышлений голос Влада, и он заинтересованно взглянул мне в глаза.
— Да, — тихим эхом отозвалась я, и без всякого энтузиазма начала пережёвывать завтрак.
========== Часть 6. Больно. ==========
— Ну и чего такая грустная? — поинтересовался парень, заглядывая в мои глаза. Я отвела взгляд, пряча печаль. Вот уже пол часа, как мы ушли от Зинаиды Михайловны.
— Она осталась там совсем одна, — пробурчала я, пытаясь не разреветься в голос. Мне было жаль эту одинокую старушку, к которой даже родная дочь не приезжает.
— Ничего страшного с ней не случится, — выдохнул Влад, и я косо посмотрела на него. Как он мог так спокойно говорить об этом? — К тому же, думаю, скоро мы снова навестим её.
— Правда? Нет, ты серьёзно?! — я посмотрела на выражение лица Влада. Не было похоже, что он врал.
— Да.
— Да! — я запрыгала от счастья. Лёгкая самодовольная улыбка играла на его губах, и это немного раздражало меня. Но думаю, поругаться мы ещё успеем, так что пусть улыбается, пока может.
— Мне кажется, что-то плохое случилось, — тихо оповестил меня Влад, и задумчиво посмотрел на телефон в своих руках.
— Почему? — удивилась я. На самом деле, мне сейчас казалось, что лучше быть уже не может, а вот хуже… об этом не хотелось думать.
— Голос мамы был слишком озадаченным и напряжённым, когда она разговаривала со мной утром.
— И что? Мы поругались и я убежала из дома, а потом ты кинулся искать меня, и мы оба не появлялись всю ночь дома. Какой голос тогда должен быть у твоей матери? — я вопрошающе изогнула бровь.
— Радостный, — ответил Влад.
— Почему?
— Потому что совместная ночь может рассчитываться у родителей как наше согласие на помолвку.