– Ты, злодейка, как посмела поднять руку на моего сына, графа дель Парда?!
– Мама, она тебя не понимает.
– Она что, из дальних земель, что не знает человеческой речи?
– Из очень дальних, мама. Очень.
Подъезжаю к клетке, просовываю руку внутрь и на мгновение приоткрываю поднятый воротник тулупа, в который закутана саури. Та злобно шипит, с ненавистью смотрит на мою маму, которая бледнеет и невольно натягивает поводья. Её жеребец храпит и пятится назад. Сзади слышен слабый вскрик ужаса Мауры, до этого молчаливо едущей позади нас. Её деликатность я ценю, кстати. Доса Аруанн показывает на острые уши, потом осеняет себя знаком Высочайшего:
– Исчадие ада… Атти! Убей её немедля!
– Ма! Прекрати! Она не исчадие ада! Эта… Женщина, точнее, девушка, просто несчастная, переболевшая Биномом Ньютона. Поэтому так и выглядит!
– Хватит дурить! Ты пугаешь мою маму!
Неожиданно для меня, Ооли послушно замолкает. И… Я едва успеваю захлопнуть изумлённо отпавшую челюсть – саури смущённо улыбается досе Аруанн. На самом деле смущённо. Я же вижу… И, естественно, что моя добросердечная матушка тут же тает, напускаясь на меня:
– Атти, так это последствия болезни?
– Да, мама. Из-за этого её тело стало таким.
– Безобразие, почему ты издеваешься над бедняжкой?! Её и так наказал Высочайший, тебе этого мало?
Ну не читать же мне лекцию о взаимоотношениях между двумя видами разумных? Поэтому молчу. Мама, между тем, задумчиво произносит, глядя на содержимое клетки:
– Я, конечно, понимаю, что преступница должна быть наказана. Но её хотя бы можно помыть?
Мгновенно прикидываю варианты. Увы, моя мама, когда хочет, может быть ужасно упрямой… Так что придётся, пожалуй… Согласиться… Согласно киваю в знак согласия.
– Хорошо. Можете взять её в баню. Но потом я отправлю её в темницу.
Матушка на мгновение озаряется своей столь любимой мною улыбкой, затем снова спрашивает:
– Я вижу, что ты знаешь её речь?
– Да, мама.
– Тогда скажи, чтобы слушалась меня.
– Слушай, саури, моя мама – очень добрая женщина. Она хочет помыть тебя в бане.
– Ты же хочешь вымыться?
– Тогда веди себя хорошо и будь послушной. Иначе у тебя будут крупные неприятности.
Снова кивок. Хорошо, что этот жест у нас, в смысле, обоих рас, одинаковый… И тут раздаётся её красивый голос, опять на русском, без малейшего акцента:
– Даю слово…
– А где Юрика?
– Да, где доса дель Рахи?
– Осталась отдохнуть у Аланы. Вернётся через неделю. Она очень устала.
– А, понятно.
Тянет матушка, удовлетворённая таким ответом. Краем глаза вижу, что личико Мауры озаряется едва заметной довольной улыбкой. Эх, баронесса, тебе тоже ничего не светит, поверь, как бы ты не пыталась… Между тем обоз вползает в ворота Парда, где сервы сразу принимаются за разгрузку саней. Первые возчики, кто освободился от груза, уже спешат вернуться в свои селения…
