Я наклоняюсь, подхватываю её за бока и забрасываю на плечи. Она довольно смеётся. Ей очень нравится сидеть у меня на плечах, а я… Не скажу, чтобы мне это тоже не нравилось. Ощущаю в себе какое то новое чувство. Отцовский инстинкт, что ли. Щекочу ребёнка, девчушка заливисто смеётся. Но нас бесцеремонно прерывают:
– Сьере граф, вам необходимо срочно явится к сьере герцогу. Прибыл приказ из столицы.
– Извини, Шурика. В следующий раз поиграем. У дяди дела.
Она, несмотря на свой возраст, всё понимает. Ведь дядя – воин! И спас её дедушку. Совершенно серьёзно кивает, затем убегает обратно в обоз, где находится наш госпиталь. Я спокоен за неё. Солдаты малышку знают и любят. Даже у самых отпетых головорезов смягчаются лица, когда они видят её маленькую фигурку… Спешу за посланцем к дель Сауру. Что поделать – на мне всё планирование. Видимо, герцог хочет дать мне время подумать над приказом и уже потом, когда соберутся все, донести до всех уже готовый план действий… Верное решение. Чтобы не пришлось наломать дров, действуя спонтанно…
Вхожу внутрь шатра. У стола стоит мрачный, словно туча, дель Саур и трое рёсцев. Один из которых… Твою же мать!!! На что я плохо различаю эти одинаковые плоские желтокожие рожи, но её мне не забыть! Это – та самая дочка императора, которую я тогда зацепил в столице. Словом, когда прихлопнул их героя… Довольная, как удав после обеда. Лыбится. А зубы – жёлтые и гниловатые, между прочим. Я, как положено, склоняю голову:
– Сьере герцог?
– По указу императора Рёко нам надлежит захватить крепость Кытх. После этого мы можем считать себя освобождёнными от вассальных обязанностей перед империей и вернуться домой, в Фиори.
– Кытх? Никогда не слышал.
И тут вперёд выходит дочка императора с ехиднейшей улыбкой, и на довольно чистом всеобщем выдаёт:
– Это ваша смерть, варвар! Ты получишь то, чего заслужил, подняв руку на мою особу!
– Если мы возьмём крепость, то сможем вернуться домой? Верно?
– Император подписал указ об этом.
Вступает в разговор высокий для рёсца воин. Я вопросительно смотрю на него, и тот представляется:
– Я – граф дель Хааре. Командующий Восточной Армии Империи.
– У вас есть карта, граф?
Тот смотрит на меня, потом на нашего главнокомандующего. Урм кивает, и рёсец медленно вынимает из сумки, висящей у него на боку, свиток довольно большого размера. Разворачивает. Я смотрю на него – ничего себе… Если масштаб выдержан, в чём я сомневаюсь, то до крепости нам ещё минимум месяц пути! И неизвестно, сколько там проторчим. Потому что на первый взгляд я не вижу слабых мест. Более того – город огромен. И в середине его – целый каскад озёр или прудов.
-Не кажется ли вам, сьере граф, что взять такой большой город силами пяти тысяч человек невозможно?
– Это ваши проблемы. Приказ императора – фиорийцам взять город Кытх. А как, чем – это ваши проблемы.
Задумчиво смотрю на карту, и что-то начинает прорезаться. Правда, пока очень смутно, но уже брезжит…
– Империя поможет нам?
– Смотря чем.
– Нам понадобится масло. Очень много масла. Ещё – растительная вата. И – полное одобрение всех наших действий при взятии города. Ну и, естественно, полное невмешательство имперских воинов, а так же чиновников и полководцев в операцию по захвату крепости.
– Думаю, что это можно устроить.
– Собираетесь смазать пятки, чтобы быстрее сбежать из империи? Но тогда мой отец двинет армию на Фиори! И казнит всех дезертиров.
Я поворачиваюсь к ней, молча протягиваю руку, затем хватаю за воротник и бросаю на подставленное колено. Её смех обрывается, потому что дыхание сразу останавливается. Я угодил ей в солнечное сплетение. Затем с размаху опускаю свою ладонь на её тощую задницу. Сочный шлепок пушечным выстрелом звучит в мгновенно воцарившейся тишине шатра. У дель Хаари отвисает челюсть, но я успеваю заметить промелькнувшую улыбку в глубине его глаз. Ого! Девица успела допечь вояку за время пути, похоже… Её тушка летит к выходу, где она корчится на земле, пытаясь вдохнуть хотя бы кусочек воздуха. Лениво произношу:
– Граф, если я сказал любых рёсцев, то членов императорской семьи это тоже касается. Особенно, какую-то там сороковую или пятидесятую дочь, которую отец вряд ли даже помнит в лицо.
