Поворачиваюсь к лежащей, побагровевшей девице, которой, наконец, удалось начать дышать, и её плоская грудь ходит ходуном, мелко-мелко, и часто одновременно:
– Если ты ещё раз посмеешь подать свой голос, когда разговаривают мужчины, я отдам тебя своим солдатам. У них уже давно не было женщин.
– Мой… Отец…
– У императора почти сто потомков. И отсутствие одного, или одной из них, он переживёт. А вот ещё один город под рукой империи – достойная цена за размен на твою голову.
До неё доходит. Глаза наливаются слезами. Она, всё ещё сидя на земляном полу, судорожно давит беззвучные рыдания. Я снова поворачиваюсь к дель Хаари:
– Вы неплохо говорите на фиорийском, герцог.
– Моя вторая супруга – родом из вашей страны.
Так же спокойно я киваю в ответ, стараясь не показывать того бешенства, которое вспыхнуло у меня внутри после этих слов – значит, Лиэй всего лишь вторая жена? Чтоб этому Тумиану на сковородке у Нижайшего угольков подкинули ещё! Подлец… Кручу рукой в воздухе в неопределённом жесте:
– Нечто такое припоминаю, вроде как два года назад кого-то выдали замуж в вашу страну… Обсуждали на Совете.
– Когда войска из Фиори должны выдвинуться для захвата города?
– До конца этой недели.
– А поставки затребованных нами материалов?
– Подвоз будет организован прямо к Кытху.
– Хорошо. Армия выдвинется в указанный срок. Но город мы возьмём лишь в случае, если всё, что мы просим, будет нам предоставлено.
Дель Хаари вновь кивает в знак согласия. Но тут неожиданно подаёт голос соплячка. Рыдать она закончила, и, кажется, снова обрела привычную наглость. Хоть дождалась, когда мы закончили разговор, и то хорошо.
– Передайте императору, герцог, что я остаюсь с ними, чтобы убедиться в тот. что варвары сдержат своё обещание.
Глаза вельможи лезут на лоб, но, похоже, для рёсцев пожелания родственников императора – закон. Он склоняет голову в знак согласия, затем делает шаг к выходу, но я бросаю ему вслед:
– Кытх мы захватим. Только толку от этого, а так же выгоды Рёко не получит.
– Почему?!
В один голоса спрашивают оба, что дочка Ымпа, что граф. В ответ я жёстко усмехаюсь:
– Для вашего императора жизнь одного рёсца дороже всех наших, вместе взятых. Для меня же – жизнь любого фиорийца куда дороже всей вашей империи. Поэтому я не собираюсь класть наших солдат зря в угоду амбициям. Рёко хочет этот город? Оно его получит. А сколько жителей там выживет – это уже проблемы империи.
Граф молча смотрит на меня, затем выходит, не произнося ни слова. Я поворачиваюсь к всё ещё сидящей на земле девчонке:
– Ты чего тут забыла? Брысь отсюда, мелкая пакостница! Гыррр!
Рычу, словно настоящий волк. Она вскакивает, путаясь в полах своего одеяния, выскакивает наружу. Урм оглядывается на стены шатра, затем подходит ко мне и шепчет:
– Ты действительно думаешь, что мы возьмём Кытх?
– Мы не будем его брать. Мы его просто сожжём. Дотла.
– Там почти сто тысяч жителей и сильный гарнизон. У нас нет другого выхода. Иначе поляжем все. Без исключения.
– Но…
– Либо мы, либо они. Другого выбора нет. Назначайте совещание на вечер, сьере герцог. А я, с вашего позволения, подумаю над картой. И ради Высочайшего – мне сейчас необходима спокойная обстановка, поэтому прошу не подпускать ко мне эту императорскую дурочку…
