И тут я осекаюсь – он же фиориец!!! Тогда почему? И откуда ему всё известно?! Похоже, что мои мысли отразились на лице, потому что Ооли вдруг весело улыбается:
– Ещё бы – майор сил специального назначения Империи!
– Что?! И – он?! И вы…
– Ну, вообще то у меня другая история, Старшой…
И именно это обращение, принятое среди нас, военных, на чистейшем русском языке… Я оборачиваюсь, за спиной стоит Атти. Сам, лично. Улыбается:
– Вот теперь мне всё понятно… Уф. Прямо гора с плеч, Сергей.
– Зато у меня теперь вопросов ещё больше, чем было раньше…
– Давай лучше познакомимся по настоящему – майор Максим Кузнецов как тебе сказала Ооли, из сил специального назначения Империи. Бета, правда. Но это, думаю, здесь, на Фиори, вряд ли что меняет.
– Бета?!
– Бета. Я, сам, погиб. И уже давно. Даже вот похоронил сам себя три года назад. Но с другой стороны, я живой. Тебе знакомо такое понятие, как информационная копия?
Словно отблеск молнии в голове, и всё непонятное становится ясным, словно солнечный день:
– Значит…
Император кивает. Просто, без всяких объяснений. Мой рот открывается сам собой:
– Значит, Атти…
– Носитель. Его память давно стёрта.
– А мать – императрица, она…
– Знает. С самого начала. Но она – действительно мама. Без всяких альф, бет, и прочих гамм.
– Она тоже из Империи?!
– Нет. Отсюда.
До меня, наконец, доходит окончательно. Трясу головой, потом задаю вопрос, который меня волнует:
– Связи с Метрополией нет?
– Нет… Но сигнал бедствия мы отправили!
– А кто из вас?
– Оба.
– Оба?! Это и Кланы, и Империя…
– Не переживай. Разберёмся. Лучше давай с тобой решим – что надумал делать дальше?
– Дальше, это в смысле после возвращения в Империю, или здесь?
– Или. До Руси ещё дожить надо.
– Да как то не задумывался особо. Честно признаюсь. Пока вот воюю, а дальше ещё и не знаю.
– Мы тебе земли дали. Как с ними?
– Буду тянуть, пока не уберусь домой. Там, сам знаешь…
Умолкаю, потому что Ооли может быть неприятно слышать это. В конце концов, от присяги Руси меня никто не освобождал. И срочно меняю тему:
– Может, женюсь. А то лезет уже в голову невесть что…
– Что значит – лезет?
– Сны. Снится непонятно что. И явственно так, словно уже произошло.
– Женщины?
– Льян?
– Нет. Это точно.
– Твоя подружка из Тироса?
– Нет. Я и сам не знаю. Но встретимся мы с ней в моей пожалованной земле.
– Знаешь, я бы особо не придавал значения таким снам… Но вот сам сталкивался в жизни с чем то подобным. Так что – аккуратнее.
Он многозначительно подмигивает, затем извлекает откуда то небольшую бутылочку, три бокала:
– Ну, за знакомство, Сергей?
– За знакомство!..
– Её кормили?
– Сьере маркиз запретил даже подходить к клетке…
– И воды не давали?!
– Ничего, сьере барон…
– А где её вещи?
– Всё сожгли. Так приказано было…
– Твою ж… Где спальня покойного маркиза?!
– Туточки, сьере барон. По лестнице подняться…
– Веди!
Я подхватываю хрупкое, практически невесомое тело на руки, устремляюсь за бегущим мальчишкой. Да, она саури. Но после беседы с Ооли у меня нет желания бросать её на смерть. Солдаты устремляются за мной, и я только успеваю бросить:
– Воды нагрейте! И прикройте ворота.
