Было это или будет… Но, когда на суше правили отнюдь не млекопитающие, когда на Земле существовало лишь два огромных материка, на одном из них, именуемом Олатамой, роль человечества сводилась к роли домашних или промысловых диких животных. Их труд, их плоть — всё покорно отдаётся на благо высокоразвитой, хоть и немногочисленной цивилизации. Так почему же князь великого григстанского народа принялся истреблять важный в экосистеме примитивный вид, столь похожий внешне на властвующий на континенте народ? Есть ли надежда и смысл стремиться к большему? И иногда… Что выбрать «между боеспособной армией и женщиной», есть ли смысл выбирать «путь в одну сторону, зато по красивым местам»? Возможна ли красивая легендарная сказка про Эру Равноправия там, где смерть от стихийного бедствия и чужой руки приравнены друг к другу.Данная книга не рассчитана на лиц младше 18 лет, беременных женщин и лиц со слабыми нервами.
Сколько дней прошло? Неужели только два… С трудом приподняв голову от влажной из-за росы травы, тяжело вздохнул. Унять дрожь не выходит. Холодно, сыро… А ещё… Вот с чем там было хорошо, так это с едой! А здесь… Даже непонятно: как выглядеть должно то, что можно употребить в пищу? Да ладно… Знать бы ещё, как найти воду… Держаться рядом с Малооккой казалось страшным, углубился в лес, а теперь назад найти дорогу к реке уже и в самых смелых фантазиях не вышло бы… Стал с мучительной старательностью облизывать растения, удалось найти куст с удобными листьями, в которых скатывающиеся капли собирались лужицами по паре глотков. Это показалось пределом мечтаний. Утолив жажду, с тоской посмотрел на сбитые в кровь ноги. Как же тяжело-то ходить столь много! Как же вольные живут-то? Неужели постоянно столько могут ходить? Или действительно преодолел какое-то запредельное расстояние? Следует двигаться. Всё равно двигаться. Вдруг нагонят? Убивать, наверное, смысла нет… Всё-таки по отзывам наблюдательной комиссии — он вышел самым лучшим образцом. Но сделать, чтобы второй раз уже просто не мог уйти… Наверняка сделают.
За размышлениями даже и не заметил: впереди показался просвет между ветвями. Настороженно прильнул к толстому стволу и заглянул… Огород… Слышал, такие есть у диких… Для выращивания овощей… А это — еда. Рот заполнился слюной от одной мысли о шансе поесть. В животе заныло. Да. Еда… Там должна быть еда! Но… Выйти к крестьянам тоже страшно — надо бы узнать вначале: как они относятся к чужим, да ещё и… с клеймом. Проглотив стремление рвануть к грядкам, спрятался в кустах, решив дождаться ночи. В ум навязчиво лезут воспоминания… Тесты… Снова и снова тесты, после которых хотелось выть от изнеможения… Когда они начались? Иногда казалось: всегда… Будто бы с этого и началась его жизнь… Надо будет себя назвать, наверное… Слышал, словно бы у диких тоже по два имени, словно у хозяев… А как выбираются имена? Не имеет представления… А поэтому решил взять из знакомых. Из исследовавших его учёных один казался самым добрым. Интересно, он сильно разозлился? Впрочем… Конечно, сильно… Годы работы смылись в неизвестном направлении, не дожив даже до потомства… Юноша зевнул и усмехнулся от восставшего в памяти образа поражённо застывшего охранника: тот наткнулся на лежащего без сознания напарника, оглушённого человеком. Разве мог ожидать настолько дерзкого нападения от подростка?! И, тем более, что малец сможет перебороть ужас и отвращение перед разделочным залом и спрячется там? А ведь это и был единственный путь на волю… Спрятаться в ещё не разделанных телах… Все обучения и проверки даром не прошли! Оказалось, ловкости и скорости малыша хватает на нападение. А самообладания достаточно на полный контроль над собственными страхами. Эх, и наказали бы, если бы обнаружили! Может, даже забраковали бы… Зато, если выйдет найти здесь себе приют, его срок жизни будет намного дольше! Не какие-то там максимум лет двадцать, а… А сколько живёт дикий человек? Мда… Такое никто не упоминал… Интересно! Следует, наверное, спрятать метку на руке… Осторожно зубами оторвал полоску ткани от уже изрядно потрёпанной краденой рубахи и накрутил выше запястья. Смотрится довольно надёжно! Продержится не один день. И выглядит, будто забинтовал рану.
Только воцарилась ночь — юркнул к заветной пище и жадно стал копошиться, отыскивая знакомое. От удовольствия ворчал, словно лесной зверь. Всё-таки здесь вполне вероятно прожить. Грыз немытые и нечищеные клубни — вкуснейшее лакомство для измученного голодом животного, — ломая ногти от нетерпения при выгребании очередного. Кто-то вышел на порог стоявшей неподалёку крохотной халупы, и паренёк испуганно кинулся снова в чащу. Лишь здесь кажется возможным выжить. Иногда постоянная тревога будит в уме отвратительное: и зачем всё это надо вообще? На ферме кормили, поили, спать тепло… Конечно, неприятно понимать, что однажды кто-то решит: пора уже становиться едой. Но… А здесь как быть? Нет… Эти предательские мысли надо гнать. Им уже нет места. Решил бежать, сделал — теперь нельзя колебаться. Всё тело ломит от усталости! Хоть и провалялся на опушке весь день, а ноги до сих пор подламываются на каждом шаге и колени трясутся… Но это, наверняка, пройдёт. Эх… Поскорее бы… поскорее бы… Неизвестный дед снова вошёл в своё жилище. Можно опять возвращаться к воровству. Здесь следует остановиться хотя б на несколько дней! Пока вернутся силы… Может, если погоня и наткнётся на него среди деревьев, поверит и примет за местного? Одет неподобающе… Видимо, следует и облачение раздобыть под стать новому образу жизни.
