Воин сидел совсем близко от костра и смотрел сквозь него на тех, кого ему доверил Шамул. Кто-то ещё ворочается, кто-то уже глубоко спит. Разные судьбы, разные жизни, разные причины для нахождения здесь… У каждого своя боль и свои воспоминания. Как долго им ещё удастся просуществовать при нынешней ситуации? Раньше или позже, человечество будет стёрто могучим племенем с древней и сложной историей. Вопрос лишь: сколько ещё поколений сумеет просуществовать на земле до полного уничтожения одного вида другим. И на данный момент Осилзский нужен своему народу. Действительно нужен. Почему-то этот факт наполняет сердце щемящей тоской. Даже одиночку Нгдаси нынче есть кому ждать. А что бы случилось, если бы из следующего поединка не вернулся предводитель? Пожалуй, некоторое замешательство… Сменилось бы руководство Сопротивления. Они уже вполне справились бы с задачей без лишних потерь. Конечно, некоторые сложности возникнут, однако и только… Разве найдётся хоть кто-то, кто оплачет его смерть из-за реальной горечи утраты? Первый шок от того, как с ней поступили братья в Руали, наверняка уже миновал. Силион, наверное, испытывает недоумение из-за собственного предельно безрассудного поступка, поселившего бывшую наследницу баронского титула в подземелье среди диких представителей полуживотных. Ей очень сложно. Но станет ли проще, если обороняющий от напастей в меру собственного умения человек не возвратится из следующего боя? Хоть небольшая печаль коснётся ли её разума? Или ограничится вздохом облегчения оттого, что избавилась, наконец, от мучителя?..
Рядом раздался изумлённый возглас. Она стоит, прижав пальцы к узким мягким губам и поражённо пялится на него. Очевидно, снова уловила слишком чёткие рассуждения. На мрачном лице бойца расплылась тяжёлая усмешка:
— Не беспокойся. Я не сделаю глупости. Просто… Я осознаю, как сложно тебе теперь.
Тонкая ладошка кротко протянулась к его лбу, ласково погладила по отливающим в языках пламени бронзой волосам.
— Я думала, что мне тогда это почудилось… Эти рассуждения… Но… Если бы, господин Ланакэн, Вы погибли… Я бы доделала то, что Вы мне не позволили при первой нашей встрече, — украдкой проговорила, развернулась и удалилась, заставив его вздрогнуть от неожиданности. Провожая стройный силуэт растерянным взором, прерывисто вздохнул. Немыслимо, чтобы слова были правдой, но могла бы промолчать, если бы хотела. Не имело смысла лгать сейчас. Почему-то внутри всё наполнило непривычное тепло надежды, что всё-таки может оказаться необходимым маленькой иноплеменнице. Необходимым не только как тот, кто усердно оберегает. Даже несмотря на необразованность, грубость, граничащую иногда с откровенной жестокостью, абсолютно «негригстанскую» внешность, некоторую надменность, за которой в последнее время привык скрывать большую часть переживаний… Встал и последовал за ней, сел рядом и заглянул на едва различимые черты чудной подруги.
— Это как-то слишком, Силион. Нельзя так привязывать свою судьбу к чужой.
— Так уж вышло, — спокойно пожала плечами, неуверенно поглядывая на бывшего пахаря. В темноте её профиль выглядит словно бы старше, рассудительнее и строже.
Когда солнце уже начало клониться к западу, они все переправились через Микрас и развели костры, стараясь привлечь где-то здесь скрывающееся человеческое население. Долго ждать не пришлось. Вначале появилось лишь трое на опушке: демонстративно остановились, рассматривая прибывших. Силион сразу же узнала их вожака. Несмотря на не особо большой рост, он отсюда хорошо заметен благодаря очень светлым волосам. К тому же, пожалуй, сложно забыть того, кто пытался хладнокровно лишить жизни. Немного посовещавшись, именно он медленно направился к огню. Остановился на расстоянии в пару десятков шагов от путников. Осилзский подошёл к парламентёру и остановился напротив. Его спутница держится чуть позади. Нгдаси стал рядом, так чтобы женщина оказалась словно бы во втором ряду. Явно, перестраховался от непредвиденных возможных поступков неизвестной шайки.
— Что она тут делает? — насторожился Гаур сразу же после приветствия и знакомства.
— Чтобы потом не возникло недопонимания, я захватил её с собой. Эта григастанка живёт среди нас и полностью на стороне человеческого Сопротивления. И ещё… Это моя женщина, она ждёт от меня ребёнка. Имей в виду на будущее, Тиннарис. То, что случилось, я считаю недоразумением. Твоё отношение к её соплеменникам вполне понятно, а потому я закрою глаза на твоё обращение с Силион. Но впредь — учитывай возможные последствия, — спокойно разъяснил всё предводитель. Стоящий перед ним мужчина ехидно рассмеялся:
— Ты совокуплялся с григстанкой? А ты, однако, извращенец! Прям, как григстаны! Хотя, — он вдруг стал очень серьёзным и тихо спросил: — Может, это месть такая? У тебя кого-то из близких изнасиловали? Она же не жена, сам сказал…
