- Хорошо, – сдался я в не самом неприятном споре; – только пообещай мне, что никто кроме клана знать об этом не будет и на тебе всегда будет амулет от беременности.
- Нет. Никакого амулета! – вздернула вверх ладони черноволоска.
- Ага. Значит я тебя интересую не как мужчина, а как просто возможность родить ребенка от ассира? Так выходит?
- Конечно же нет, Ксандр, – извиняющимся тоном протянула девушка и, подойдя ближе, взялась руками за мой ремень, а потом поцеловала в щеку; – просто я уже взрослая и хочу малыша, и хочу его именно от тебя и никого больше. Вот и все. Может я тебя всю жизнь ждала. Что в том плохого?
- Ну, ну. Еще скажи, что ночами не спала и от сладкого отказывалась, – скептически покивал я головой: – обещаю, что однажды это случиться, но когда решу я сам. В конце концов возрождать свой народ – это вроде и есть мое предназначение. Так подойдет?
- Поклянись !
- Клянусь!
- Тогда хорошо, – расцвела улыбкой красавица и запорхала в сторону лагеря; – пойдем! Все уже позавтракали и собрались, только нас ждут.
«Вот так всегда, – подумалось мне; – пошел говорить с женщиной об одном, а договорился о прямо противоположном». Хмыкнув, я зашагал к лагерю. Точнее к десятку трофейных лошадей частично занятых недавними пленниками, а на другие были нагружены сумы с захваченным добром. На месте лагеря осталась лишь утоптанная трава, пепелище костра и повозки с ныне пустыми клетками. Венту по имени Рудольф подал моего коня, возле которого грустно похрапывала лошадка Грума, видимо предвкушая путь с тяжеленной ношей на своем горбу.
- Что-то вы, ваша милость, вроде еще юны, а так быстро с девушками управляетесь. Вам бы к магу жизни показаться, – съязвил почёсывая толстыми пальцами щеку Джад а потом получив подзатыльник от брата набычился и отвернулся Я же пропустил его колкости мимо ушей, лишь отметив для себя поговорить с магом наедине, дабы понять он больной на всю голову или это решаемо, отдал щенка Груму, что уставился на него просящим взглядом и, запрыгнув практически с места в седло, направил свой транспорт в сторону дома следом за спинами венту, что все как один за исключением патриарха отправились в путь пешком.