- А я вот видел, что не было. Уважаемый Такрик сам случайно порезался и умер. Правда же? – перевел я замутнённый взгляд на толпу и те, находясь в шоке от творящегося действа, активно стали поддакивать; – тебя же, господин судья, я отпускаю, но каждый в этом зале через который ты пройдешь имеет право тебя ударить. Выживешь, на то воля Творца, а нет значит виновен во взяточничестве и все твое имущество отходит баронству, часть денег пойдет Николаю, а другие потратим на благотворительность, в фонд красного креста, спасающего детей Африки от жажды, – сделав паузу, я в задумчивости подвигал челюстью и кивнул своим мыслям; – а теперь вашей милости надо бухнуть! – обняв за талию Риту, я отправился к столику, где мы уже вчетвером под веселые звуки музыки счастливого менестреля которому я, видимо, все же вернул целую «гитару» продолжили пить и обильно закусывать. Через пару часов в изрядно опустевшей таверне, я заплетающимся языком принял волевое решение, что пора нам в путь, призвал сидящих за соседним столиком Рика и Рудара, дал задание одному собрать мою амуницию, а второму передать приказ выдвигаться группе из сорока венту в сторону замка ненавистного Клавье. Орку же строго на строго наказал прибывших сородичей готовить к походу в том же направлении в полдень уже наступившего дня. Причем двигаться всем составом с моим отцом во главе. Самым грустным было то, что произошло уже к рассвету ближе. Скорей всего будучи не в состоянии больше бежать (а лошадей я брать запретил в целях секретности похода, да и так банально быстрее), я решил вставать в лесу лагерем, мне поставили большую палатку, оставшуюся в наследство от убиенных нами работорговцев, и расстелили ложе. На котором еще где то час я предавался беззастенчивой любви с Риммой и Ритой. Было все очень хорошо, если бы сейчас не было так плохо. Я просто не знал как смотреть Родерику в глаза, а обшарившие шеи дам руки, давали сто процентную гарантию отсутствия противозачаточных амулетов, что еще больше усугубляло сложившуюся и так, чего уж там, хреново ситуёвину. Выбравшись из объятий женщин, я неуверенно сполз на устланный шкурами пол и натянул штаны. Девушки же продолжили пребывать в блаженных объятиях царства Морфея со счастливыми улыбками на лицах. Что характерно и ничуть меня не удивило, второй моей жертвой оказалась Рита. Сбылась мечта идиотки. И ведь никак уже все это дело не замнешь, ладно бы мы в трактире комнату сняли, так весь же клан тут наши охи и ахи слушал целый час, а Родерик наверняка с ними, а значит точно в курсе всего, что случилось. Почему то вспомнился старый анекдот и я тихонько, противно так, рассмеялся.