Однако этого делать не пришлось. Аллье, начав предварительные переговоры в Осло с Аубертом и его помощником Гарбеиом, вскоре почувствовал, что его миссия увенчается успехом. В своем докладе Дотри, который был опубликован после войны, он так обрисовал обстановку: «Д-р Ауберт был очень доволен тем, что я приступил к делу совершенно откровенно. Страстно интересуясь научными исследованиями (Ауберт дал свое имя фонду, предоставленному в распоряжение университета в Осло), он с энтузиазмом встретил мое сообщение о том, для какой цели Франция использует тяжелую воду, производимую его компанией. В конце нашей встречи Ауберт объявил, что готов вести переговоры с Францией и при наличии германского «окружения». Встреча была чрезвычайно сердечной... Я хорошо понял чувство ответственности и величайшую честность этого человека... Таким образом, единственной тактикой, которая могла принести мне успех, было обращение к его лучшим чувствам; благодаря ведению дела именно с таких позиций и взывая к дружеским чувствам Ауберта по отношению к Франции, я получил его согласие на значительно большее, чем мы надеялись».
В течение немногих дней соглашение было выработано и подписано Аллье и Аубертом. Согласно этому документу, Франция могла во время войны свободно пользоваться всей тяжелой водой (всего около 185 килограммов), имевшейся в наличии на заводе в Рыокане. Кроме того. Франции предоставлялось предпочтительное право на всю тяжелую воду, которая в дальнейшем будет произведена на этом заводе. Успех миссии Аллье объясняется не только его предприимчивостью и способностями, но и недвусмысленной и прямой линией. занятой Аубертом.
«Когда мы завершили выработку соглашения,— пишет Аллье в своем докладе,— я почувствовал, что из соображений порядочности, а также и с целью проверки твердости принятого Аубертом решения должен раскрыть ему далеко идущий характер исследований, проводимых во Франции, и их военный аспект. Ауберт, глубоко взволнованный, сказал мне, что его решение укрепилось еще больше».
Сразу же после подписания документа возникла проблема доставки тяжелой воды из Норвегии во Францию без вмешательства немцев, которые, как предполагалось в то время, знали о визите Аллье. Позднее допускали, что имела место «утечка» информации из Парижа вскоре после получения Аллье инструкций от Дотри. Было ли так на самом деле или нет, но в Осло Второе бюро информировало Аллье о расшифровке немецкого сообщения, где он упоминался как лицо подозрительное, которому следует препятствовать.
Было признано неблагоразумным приобретать сварные канистры у какой-нибудь фирмы в Осло, так как жесткие требования к ним могли бы послужить ключом к раскрытию их назначения. Поэтому их заказали в сварочной мастерской в окрестностях Осло одному рабочему, который выполнил работу настолько искусно, как позднее в этом убедился коллектив Жолио-Кюри, что вряд ли какая-нибудь сварочная фирма в стране могла сделать лучше. Канистры эти были направлены в Рьюкан, наполнены и тайно возвращены в Осло, где их сложили в доме, принадлежащем французскому посольству.
Следующим встал вопрос о вывозе канистр из Норвегии. Сначала предполагалось, что их может забрать подводная лодка, но этот план отвергли. Наконец, в начале марта четыре француза с тринадцатью канистрами тяжелой воды (половина всего количества) прибыли на аэродром в Форнебю, в нескольких милях от Осло. Аллье и Моссе открыто провели все приготовления к посадке на самолет, вскоре взлетевший и направившийся в Амстердам — в свой обычный ежедневный рейс. Но как раз к моменту взлета по тщательно разработанному плану канистры были погружены во второй самолет, на который Аллье и Моссе под вымышленными именами купили себе билеты. Оба они поднялись на борт, и самолет немедленно взлетел, направляясь в Эдинбург. Операция была тщательно разработана во всех деталях, чтобы ввести в заблуждение немцев, которые обыскали самолет, взлетевший первым, еще до посадки в Амстердаме.
Как только самолет поднялся в воздух, Аллье объяснил пилоту, что он и его спутник — французские офицеры, выполняющие весьма важную миссию. Они договорились, что если в стороне от норвежского побережья встретится неизвестный самолет, который попытается приблизиться к их самолету, то они уйдут в облачный слой и будут там пересекать Северное море. Облачность была настолько сильная, что они вместо Британии попали в Шотландию. Аллье и Моссе со своим драгоценным грузом провели ночь в Эдинбурге, а на следующий день к ним присоединились Мюллер и Киолль-Дема, доставившие остальные тринадцать канистр. Все они сели на лондонский поезд и достигли побережья Канала, проехав в военное время через Британию без всякого вмешательства со стороны британских властей, которым ничего нс было известно ни об их миссии, ни об их грузе.
