Я застыла. Земля оказалась совсем не такой, какой я себе ее рисовала. Мы стояли на мостовой, в сени двух сросшихся верхушками деревьев и смотрели на жилую улицу. Очертания домов, тени людей, мосты – все это выглядело чьим-то сном.
– Тут так… серо!
– Мы не дети Хаоса, чтобы попадать в человеческий мир напрямую, – пожала плечами Селестия. – Только через призму. Зато Грехи на этом уровне отлично видны. Пойдемте.
Спустившись вниз по улице, мы оказались у единственного четкого здания в этом бедламе. Ангельский пост парил над зданиями, придерживаемый по обыкновению стальной цепью.
Селестия велела ждать снаружи, сама взлетела на смотровую площадку. В первый спуск она взяла на себя регистрацию, чтобы избавить нас от бумажной волокиты.
Мал принялся доставать Лавана, а я огляделась.
Казалось, на Земле реальны лишь ангелы, все остальное походило на карандашный набросок, смазывающийся к краям.
Ну же! Что я помню?! Я должна почувствовать хоть что-то! Ни дома, ни мостовые, ни тени – ничего. Голова отозвалась привычной болью, но я упорно вглядывалась в проступавшие очертания человеческого мира. Моего, хаос подери, мира!
Попытки взломать голову ни к чему не привели. Наконец, сверху спустилась Селестия, изящно вспорхнув крыльями. Она повела нас в соседний квартал и велела выискивать аномалии.
– Любые потертости, уплотнения, вибрации Духа, важно осмотреть все.
– Да, давайте заниматься мышиной работой в незараженном районе! – Мал закатил глаза. – Мне скучно!
– Развеселишь себя в процессе, – Селестия указала ему на один из домов. – Этот твой.
Малкиель бросил пару ворчливых комментариев, но все же послушался. Пока они с Лаваном проверяли серые углы и подвал, подруга поравнялась со мной. Я ответила ей прежде, чем ангел успела задать вопрос.
– Ничего! Мы точно на Земле?
Селестия нахмурилась. Мы обошли группу теней, стараясь не соприкасаться с душами.
– Совсем ничего? Мал говорил, он видит лица людских душ и чувствует местные запахи.
– Черные тени и пыль, – я была на грани истерики.
– Ладно, не расстраивайся раньше времени, мы только спустились. Мало ли что изменится!
Как бы ни так.
Я не отходила от Селестии и послушно следовала указаниям, но серость земли быстро надоела. По сравнению с Небесами люди, казалось, не живут, а существуют в бесконечных вихрях безрадостной графитовой действительности. До конца патрулирования я так ничего и не вспомнила.
Время подошло к концу. Селестия заставила нас с Лаваном рапортовать завершение работ Светлому Еремии и повела обратно к порталу. Все в том же зеленом кусочке посреди домов, два тонких дерева склонились друг к другу, образовав арку. На коре одного виднелась крошечная спиралька.
– Открывать обратно сложнее, нужно самому настраивать потоки силы, – пояснила Селестия. Она велела Лавану приложить ладонь к шершавой поверхности. Воздух вокруг ангела ожил, сметая приевшийся запах пыли, и портал открылся. – Я пойду первой, Лаван закроет.
Когда Селестия исчезла в арке, на пороге задержался Малкиель. Он втянул воздух полной грудью и обернулся на город. В холодных голубых глазах застыла невиданная ранее грусть, но артси так ничего и не сказал, просто шагнул вслед за подругой.
Я встала перед порталом, готовясь последовать за ним, когда голову пронзила дикая боль. Казалось, что в затылок вставили раскалённую иглу.
–
Я согнулась пополам и застонала.
– Я ничего не вижу! Что происходит?! – испуганный голос Лавана с трудом пробился сквозь боль. Ангел придерживал ладонь на руне, пытался шарить вокруг свободной рукой. – Хесса, ты в порядке?!
Говорить не получалось, челюсть попросту свело. Я скрипнула зубами и заставила себя подняться. У портала схватила Лавана за руку и потянула за собой. Мы ввалились в закрывающийся проход.
Боль прошла так же быстро, как и появилась. Мы сидели на полу перед алтарем и приходили в себя. Лаван хлопал белоснежными ресницами и разглядывал свои руки.
– Что здесь происходит?! – над нами нависла грозная фигура Первосвященника, а за его спиной перепуганная Селестия и раздраженный Мал.
– Ничего! – в унисон гаркнули мы и переглянулись. Лаван добавил, – Споткнулись просто.
На лице Светлейшего отразилось все, что он думал по поводу ангелов недоучек и болезненных артси, но Первосвященник лишь покачал головой. Радуясь, что Закум избавил нас от расспросов, мы поднялись с каменного пола и поспешили вон из храма.
Светлый Эфраим заставил нас писать отчет сразу же после спуска. Нудная бумажная работа вообще была излюбленным ангелами способом испытывать студенческие нервы на прочность, благо в этот раз ею занялась Селестия. Мы сдали броню и облачились в обычную одежду. Пользуясь тем, что Арье не станет гонять меня сегодня вечером, я натянула свободный хитон и перетянула талию тканевым поясом. Стекляшку с зала Проекций я не снимала даже когда отправлялась в купальни. Хоть что-то свое, пока нет воспоминаний…
Я хотела поговорить с Лаваном до занятий, но стоило нам оказаться на Небесах, как бесцветный исчез. Его не оказалось ни на обеде, ни на занятиях у Бецалеля, так что разговор пришлось перенести.
