Я захохотал, снимая балахон.
- У вас лучше?
- Такие же, только серые.
- Ммм…
Целесс засмеялась, отодвигаясь на середину кровати. Забравшись за ней, я оперся на спинку. Она удивленно икнула.
- Ты потрясающе красивая. Я не замечал этого.
- Я ланит.
Я покачал головой: без этого…
- Ик…
Я снова засмеялся, протянув ей руку. Когда её ладошка оказалась в моей, я притянул её к себе и усадил на живот. Когда захочет, сама…
4.
- Андрес… ой! – вздрогнув, я открыл глаза и поднял голову. В двери торчала голова Анж. – Прости!
- Что ты хотела? – остановил я её, прикрывая Целесс одеялом.
- Завтрак, – прошептала Анж и прикрыла дверь.
Я посмотрел в окно. Солнце давно встало, но разбудить нас жаркими лучами ему не удалось. Целесс открыла глаза с чуть припухшими веками. Увидев меня, улыбнулась. Я коснулся губами её лба и сел, вертя головой в поисках какой-нибудь одежды.
- С нами позавтракаешь? – спросил, подходя к комоду.
- Ты смеёшься? Как я Марго в глаза смотреть буду?
Я озадаченно обернулся.
- Дай им время привыкнуть…
Подумав, я решил, что она права.
- Когда ты научилась перемещаться?
- Когда ты утонул в книге Кам Ин Зара.
Я усмехнулся: может, почаще тебя оставлять без своей компании? Глядишь…
- Только попробуй!
- Тебе мама в детстве не говорила, что читать мысли окружающих людей неприлично? – улыбнулся я, натягивая штаны.
Целесс поднялась с постели и подошла к окну, под которым так и осталось её вчерашнеё платье. Одевшись, я обернулся к подруге, смотрящей на меня хитрым высокомерным взглядом.
- Окружающих? Возможно… - она подняла платье, встав в середине. Натянула лямочки и подошла ко мне.
Я застегнул первую застежку, понимая, что руки не слушаются. Провел по плечу, как тогда, в яблоневом саду. Целую вечность назад. Глубоко вздохнул, привлекая её к себе.
- Не хочешь ополоснуться? – предложил я, расстегивая только что застегнутую застежку. Целесс легонько кивнула.
Когда я пришел в столовую, мамы уже не было. У окна стоял отец, явно дожидавшийся меня.
- Пап, – поздоровался я привычно, - а где мама?
- В резиденции.
Я сел за стол, налил себе молока. Отец не сводил с меня глаз.
- Она высший ланит! – начал он, и я кивнул, отправляя ложку в рот, – о чем ты думал, Андрес?
Я пожал плечами. Я много о чём думаю…
Отец сжал челюсти и отвернулся. Я поглощал завтрак. Нужно было возвращаться в школу. Внезапно отец подошел к столу и налил себе молока. Я замер. Отец не пил молоко. Никогда.
- Не волнуйся за меня, пап… - я даже растерялся. – Мы с Целесс… это было логичным продолжением наших отношений. Мы всегда были… вместе… одним целым.
Отец отпил несколько глотков. Казалось, что он сейчас поморщиться. Но папа наоборот улыбнулся. Я отвернулся, пытаясь скрыть взаимную улыбку.
- Я забегу с тобой в резиденцию сегодня, – сказал я через пару минут.
- Зачем?
- Кларисс обещала дать свое колье. То самое, что было на ней вчера.
- Кларисс сегодня не будет.
- А завтра?
- И завтра тоже.
Я замолчал, пережевывая утреннюю кашу. Мог бы сам догадаться…
- А если я зайду за ним во дворец Императора?
- Почему нет, если никто тебе не мешает… - ответил отец в своем духе, и я усмехнулся.
Я не умел так. У отца всегда был один ответ: «Если ничто и никто не мешает – действуй». Правда, иногда мне все же мешал Тулис или мама, или земное притяжение, или отсутствие тех или иных способностей. Но чтобы отец мне сказал «нет» я не помнил.
Доев, я пошел к выходу. Отец должен был спросить. Он не был бы собой…
- Андрес! – окликнул он.
Я изо всех сил сдержал улыбку, оборачиваясь. Взгляд его за секунды переметнулся с пола на дверь, на потолок, на меня… Я напряг лицо, чувствуя, что краснею от натуги: лишь бы не засмеяться.
- Есть разница?
Наклонив голову, я все же улыбнулся. Прикоснулся к лицу. Потом все же с каким-то ужасным хрюком засмеялся. Отец тоже засмеялся, отворачиваясь на пару мгновений и потирая глаза.
- У них глаза светятся… - проговорил я, успокаиваясь.
Отец непонимающе мотнул головой.
Если ты ждешь признания в том, что любое ощущение, буквально каждое касание при близости с ней доставляет наслаждение несоизмеримое, сводящее с ума и возвышающее, ты ждешь напрасно. Никогда ты не узнаешь о том, что быть с ланитом - это умереть и родиться заново… другим. В твоих руках - самая прекрасная из живущих женщин. И я не дам тебе повода сделать ей больно.
- У них глаза светятся, – повторил я с улыбкой и быстро вышел.
Я беспрепятственно вышел из комнаты с порталом в Императорском дворце. В коридоре никого не было, лишь магические летуны под потолком. Накрученные в них псионические и магические программы и слушали посетителей и отвечали на запрещенные здесь эмоции жестко и однозначно. Я неплохо знал дворец, мы иногда проводили тут целые дни с Целесс. Но где искать Кларисс, я не предполагал.
В Главной зале убирали мебель. Слева, прямо из Главной залы широкие створки дверей вели в более уютную и значительно меньшую Бежевую залу. Через неё рабочие уносили столы и кресла дальше в кладовые.
