- Мне импонирует твоя немногословность, Андрес, – начал он и я удивленно подался вперед.
- Я долго думал о том, как возбудить в тебе интерес к учебе, как повысить твою дисциплину, как наладить твой контакт с учащимися. Для нас не стали секретом твои стычки с однокурсниками. Отсутствие у тебя потребности в общении, эксцентричный внешний вид, манера держаться и подавляющие всех окружающих способности не прибавляют тебе друзей, не правда ли?
Он сделал паузу. Я склонил голову, глядя на Декана исподлобья.
- Но вчера на практическом занятии ты сам подсказал выход из сложившейся ситуации. Ведь происходящее не устраивает тебя так же, как и деканат?
Он снова замолчал. Я терпеливо ждал продолжения, следя за колышущимися от его дыхания пушистыми усами.
- Мы предлагаем тебе читать курс по Практическому применению стихийной магии и креацину.
Я удивленно отшатнулся: преподавать? Мне? В своем ли вы были уме, решив предложить это пятнадцатилетнему школяру – студенту первого курса?
Наверно, эмоции слишком живо отразились на моем лице. Декан усмехнулся.
- Данный курс вела Ксю Киз. Её пригласили на должность главы небоевого направления Турхемской резиденции гильдии. Как ты понимаешь, она не могла отказаться. Место вакантно. И вакантно в самое неподходящеё время – первые месяцы учебного года. Занятия посещают вторые и третьи курсы. Методические материалы в деканате. Ксю Киз готова помочь с источниками для теоретической части, если понадобится. Ты можешь подумать пару дней. Если наше предложение тебе по душе, то через два дня я буду ждать тебя у себя для ознакомления с планом занятий и совмещения расписания с твоими собственными уроками. Теми, на которые ты, все же, ходишь…
Я впал в ступор. Будто в тумане я наблюдал, как декан встает, проходит мимо, дружески дотрагивается до моего плеча, выходит за дверь… Где-то глубоко в сознании просыпалась мысль о том, какое огромное доверие и честь мне оказывает школа. Но это было не то. Я думал о том, справлюсь ли я? Нет… Я думал о том, хочу ли я этого!?
И там же, в глубине души понимал, что хочу.
7.
Следующие два месяца прошли как во сне. Хотя уж чего-чего, а сна в эти месяцы было минимум. Я разбирался с теоретическими материалами, облекая в правильные словесные формы свои собственные знания. Тщательно готовясь к каждому занятию, продумывал примеры, аналогии… Книга Кам Ин Зара терпеливо ждала меня в сундуке. Я смотрел на неё печально, каждый раз обещая скоро вернуться.
Ксю Киз оказалась невысокой полненькой женщиной смешливого нрава. Давая комментарии к лекционным материалам, она вспоминала случаи из практики. Выкраивая для меня час или два в неделю, Ксю все больше убеждала в правильности сделанного гильдией выбора. Я ни секунды не сомневался, что магиня является великолепным преподавателем. Но впитывая немыслимые объемы информации, опыта и советов, передаваемые ей в единицу времени, я подозревал в ней необыкновенный потенциал. Слушая её как старшую коллегу, я смущенно понимал, что завидую людям, работающим с ней. Все подавалось и делалось настолько понятно, четко и логично, что я не чувствовал себя безалаберным выскочкой. Наоборот, я влился в процесс как полноценный преподаватель. За пару месяцев мы необыкновенно подружились с Ксю. Я надеялся, что когда-нибудь тоже буду работать вместе с ней.
Через два дня у Целесс намечался День рождения. Выкраивая время по ночам, я мастерил одну безделицу. Колье Кларисс подало идею создать что-то подобное, но с другим содержанием.
Ланиты отмечали свои Дни рождения не так как мы. До двадцати лет – каждый год. Потом – десятилетние рубежи. После ста – пятидесятилетние. Существовала басня про ланита, забывшего о своём Дне рождения. Суть её была такова, что друзья напомнили ему, посетив в этот день. В отличие от нас, ланиты были связаны дружбой, службой – любыми отношениями – намного с большим количеством ланитов, чем люди между собой. Впрочем, какая разница?
Я повертел браслет в руках. Художник из меня не вышел бы точно, поэтому я купил браслет с изящными креациновыми вставками в магической лавке в Турхеме. Убив простенькую программу, я провел месяц, собирая то, что запланировал. «Ты решила за нас обоих, Целесс» - эта надпись шла практически незаметной гравировкой по канту браслета. Совсем необязательно, что подруга вообще её заметит. Но если заметит, поймет, что подвигло меня на создание этой вещи. Этого украшения. Признания. Защиты. Оков.
Почувствовав сигнал от подставки иллюзора, я обернулся.
- Я нашел дерево, – сказал Эзнер без предисловий.
Из подставки выросло дерево: белое, широкое, с долго слитными ветвями и острыми многоконечными листьями – то самое, что я видел в книге. Кивнув, я сполз с кровати, готовясь внимательно слушать.
