Увидев раскрытую книгу у меня в руках, она подошла.
— Это то, о чем я думаю? — Спросила она у отца, и тот кивнул.
— Через полгода тебе исполнится шестнадцать, Андрес. — Начала мама и я поднял взгляд от книги. — Мы давно решили, что в день твоего шестнадцатилетия расскажем одну историю… Которая, надеюсь, избавит нас от недомолвок и многое прояснит.
— Почему не сейчас? — Удивился я. Если было, что рассказать, почему не сделать это сейчас?
— Нужно кое в чем разобраться. Возможно, эта история приобретет совершенно другие оттенки.
Я закрыл книгу, запер замочек. Аккуратно завернул в рубашку.
— Это же твоя рубашка! — Воскликнула мама.
— Ну, не могу же я таскать ее без всего… А ее сундук слишком большой. — Оправдался я.
— Андрес, а карманы? Да, хоть, креациновый мешок!
Я замер, пытаясь представить, как положу эту реликвию в карман. Когда она была в руках — я чувствовал ее, был уверен… Рассмеявшись, отец махнул рукой. Мама же расстроено уткнула пальцы в лоб. Мам…
— Андрес, мало того, что ты полностью игнорируешь обувь… Ты еще и одежду начал употреблять не по назначению.
— Да, какая разница? — Вскинулся я. — Мне так удобно!
— Два с лишним месяца назад мы говорили о дисциплине, помнишь? Тогда у меня не возникало поводов сомневаться в том, что у тебя не будет проблем в школе.
Я сжал челюсти.
— Сейчас я вижу своего сына, — она посмотрела на солнце. — Когда занятия в самом разгаре — дома. Босяком (ну, с этим я уже смерилась). Отец заплатил за ремонт части здания, которую ты снес. Но не все можно решить деньгами.
Я отвел взгляд.
— Или ты намеренно добиваешься исключения?
Я, просто, хотел увидеть тебя и Целесс…
— Терпение администрации школы — не безгранично, Андрес.
Я обернулся к отцу, ища поддержки. Он смотрел в окно с таким выражением лица, будто это ему, а не мне мать делала выговор. В груди потеплело, но я не посмел улыбнуться.
— Как каменный… — Всплеснула мама руками и пошла из столовой. «Теленок» — вспомнил я и рассмеялся. Отец удивленно обернулся.
Я успевал еще на полтора урока и практическое занятие. Войдя в класс посередине занятий, я замер. Учитель обернулся ко мне, скользя взглядом от макушки до пальцев ног. Среди школяров поднялся шум.
— Где вы потеряли ботинки, молодой человек? — Спросил, наконец, учитель и я остановил на нем взгляд.
— Босяк слишком горд, чтобы носить обувь! — Донеслось откуда-то сзади.
— Тишина! Вы поняли мой вопрос?
— Босяк разговаривает только с избранными!
Класс взорвался смехом. Я вздрогнул, краснея. Белобрысый сидел на первом ряду с ехидной, злой улыбкой. Он молчал.
— Как вас зовут, молодой человек? Не имел чести наблюдать вас на своих уроках прежде.
— Андрес… — Проговорил я.
— Просто Андрес? — Переспросил учитель.
Неужели на этом курсе пять Андресов? — Зло подумал я, возвращая взгляд к учителю.
— Андрес, я прошу вас впредь являться на мои уроки обутым и без опозданий. А сейчас, разрешите мне продолжить занятия.
Я хотел выбежать из класса и забыть о его существовании. Но учитель остановил меня внимательным взглядом, указав ладонью на свободное место. Взяв книгу в руку, я прошел на место. В гнетущей тишине было слышно дыхание сидящих в задних рядах одноклассников.
Учитель продолжил рассказ, и я с трудом пытался уловить ход его мысли. Речь шла о физических законах. Они всегда проявлялись сходным со стихийным преобразованием образом. Учитель говорил о том, что каждая наука, будь то физика, магия, химия, псионика — всегда, абсолютно без исключений соответствовала единым законам мироздания. И объяснял, чертя непонятные схемы и формулы на доске, на простейшем (как он выразился) примере — вода-лед. К концу урока я сидел пораженный, взволнованный, покоренный стройностью того, что говорил и изображал учитель. В тот момент я пообещал себе не пропускать его уроков — ни в коем случае.
Следующий урок был не столь интересным, но сразу после него шло практическое занятие. Помня данное Декану обещание, я собирался присутствовать до конца. Тем более, что стихийную магию преподавал он сам.
Задание было простым: показать, как мы овладели стихиями за прошедший месяц обучения. Книга лежала у меня на коленях. Ладони на парте пытались повторить тот щелчок, что я наблюдал у мамы в день встречи с Императором. Как-то резко провести большим пальцем… Когда в классе раздался щелчок и я радостно улыбнулся, все обернулись ко мне.
— Андрес? — Поднял брови Декан. — У тебя более интересное занятие, чем у нас?
Я покраснел.
— Выйди сюда. — Попросил он, и я оторопел… — Выйди ко мне, будь добр.
Еще больше смущаясь, я поднялся. Перехватил книгу, прижимая к себе. Стараясь не задеть кого-нибудь, выбрался из ряда. Спустился.
— Продемонстрируй первым и объясни суть явления каждой стихии, как их видишь ты — пропустивший все до единой из моих лекций. После этого мы начнем практическое занятие.
