Теперь уже мама подняла ко мне удивленный взгляд. Я усмехнулся.
— Я видел ее вчера. И раньше, она привела ко мне в башню Эрхарт Тиза — потомка Кам Ин Зара. Она одна. Они больше не работают вместе с Тайрен?
— Я не видела Тайрен с тех пор… — Мама осеклась. По ее ускользающему взгляду легко можно было догадаться, о чем она вспомнила. В памяти мгновенно всплыла та ночь. И утро, тяжелое и грубое. А потом ее приезд ко мне в Школу. И еще больше унижения… Могла ли она появиться в нашей семье после этого?
— Если тебе будет спокойнее, я попрошу Карел поехать со мной. Найти ее, думаю, будет не сложно?
— Не сложно. Она придет к завтраку. Я уже попросила.
Вот как… Жизнь не стоит на месте, ты права, мама. Чтобы ты попросила о чем-то одну из сестер…
— Расскажи о вашем с отцом мире. — Попросил я. Мама вздохнула.
— В нашем мире нет ланитов. Это, пожалуй, главное. — Начала она и я обернулся. — Нет того уровня, на который становится организация общества в виду их присутствия. Ввиду их вечности, их памяти, их силы и ответственности. В нашем мире все скоротечно и безответственно. У нас нет живых примеров чистоты. Наверно так. У нас нет магии и можно считать — нет псиоников.
— Как это? — Не понял я.
— Вот так. Нет. Есть ученые, есть правительства, есть простые рабочие и бизнесмены. Весь окружающий мир идет по одному из направлений: деньги, творчество, наука. Иногда, в отдельных гениальных личностях эти направления пересекаются, но не часто. — Мама изменила положение, подобрав под себя согревшиеся ступни. Я обнял свои колени, не веря в то, что она рассказывает.
— Естественно, у нас нет видоков. Зато у нас есть религии. Это почти как Гильдии здесь. — Она засмеялась. — Шучу. Хотя, возможно это не такая уж шутка. Ты не поймешь данный аспект нашего мира. И я не в состоянии преподнести тебе его во всем цвете и разнообразии…
Мама помолчала, вздыхая. Возможно, она вспомнила что-то оставленное там — давно.
— Наш мир на порядок более технократичен. В основном потому, что нет магии. Для многого из того, для чего здесь используется магия — у нас используются машины. В связи с этим — другой воздух, другой звук, другие профессии.
— Нет Гильдий?
— Нет. Так же другая география. И множество языков.
— Языков?
— Да. Мы говорим на десятках языков и сотнях наречий. Практически у каждой страны — свой язык.
— Как же вы общались между странами?
— Учили языки либо нанимали переводчиков.
Я задумался. Как это — нет магии и псиоников? Как это можно себе представить?
— А креацин есть?
Мама засмеялась.
— Не знаю. Возможно, есть. Но так как нет магии, никто не имеет представления, что его можно использовать как носитель ваших программ.
— Но иллюзоры, порталы?
— Есть механические, электрические, куча других аналогов. Кстати, более удобных.
— Например?
— Ну… Самолеты. Огромные металлические птицы. Метро, машины, поезда… Телефоны, Интернет.
Мама вспоминала, пытаясь описывать. Не имея возможности увидеть картинку от нее, я слабо представлял себе, как оно работает
— Что ты делала там? И что делал отец?
— Саша был писателем-сценаристом. Я… — Мама дотронулась до подбородка. — Я писала программы, как ты для креацина, но для машин.
— Была магом для машин?
— Вроде того…
Я поднял взгляд на вошедшую на террасу Рори.
— Завтрак на столе.
— Позови, когда появиться Карел. — Кивнула мама. Рори кивнула в ответ, пробежав по мне странным взглядом. Когда она ушла, я тихо признался:
— Рори никогда не будет для нас тем, кем была Анж…
— Я верну Анж. — Кивнула мама. — Мне тоже тяжело без нее. Пятнадцать лет — это не один день. Она почти родная нам…
Я поднял глаза. Мама смотрела на меня прямо и уверенно.
— Я верну ее. Наплевать на Арханцель. Анж всегда была нашей.
Я улыбнулся.
— И она изначально знает то, что Рори никогда не поймет. Проработай она у нас те же самые пятнадцать лет…
Мама склонила голову на бок, чуть кривя губы. Да, это так. Что поделать?
— Карел пришла. — Сказала она через мгновение и поднялась. Я поднялся за ней.
Карел не впервые завтракала с нами. Но сейчас, когда рядом не было отца и Тайрен — ее присутствие было каким-то одиноким, не полным. Я не мог представить Карел без Тайрен. Что она чувствовала? Работали ли они раньше порознь?
Мы ничего не обсуждали. Слова были излишни. Воронка. Я. Все. Лишь, когда я упомянул, что зайду в резиденцию, к Эзнеру — она вздрогнула. Только сейчас я понял, что сдал вчера вечером ее с потрохами. Никогда и никто не догадался бы о причинах охоты Андры на отца. Теперь же… Знала ли она об этом? Вряд ли. Но то были дела давно минувших дней. Настоящее же было намного более событийным и болезненным. Я скрывал улыбку, глядя на псионичку. Вернись отец к своей старой работе — получилась бы необыкновенная книга о судьбе ангелов Императора. Они расплатились за все. Я же продолжал чувствовать свою вину. Единственный человек на свете, перед кем я на самом деле виноват — была Тайрен. Получится ли искупить когда-нибудь эту вину? Я вздохнул, поднимаясь.
