Её величество обернулась и замерла, рассматривая диадему и колье из жемчуга и рубинов.
— Должны ещё быть серьги, браслет и брошь, но… — не замечая надвигающейся бури, говорил король.
— Но их нет, потому что ты раздарил их своим любовницам? — перебила его королева. — Брошь, насколько я знаю, досталась Одетте Роттенблад, кто носит остальное?
— Вы ревнуете, ваше величество? — ленивая и самодовольная усмешка расцветала на губах короля. — Правда?
Он смеясь подошёл к её величеству и наклонил голову. Но вместо поцелуя получил пощёчину. И ещё одну, и ещё… Пока не схватил королеву за запястья.
— Это не тот гарнитур, — тихо сказал он удерживая руки королевы над её головой и склонившись к её лицу. — Оставшиеся украшения ювелир просто не успел доделать. И когда ты успокоишься, то заметишь, что помимо рубинов и жемчуга, там использованы алмазы. Как будто осколки ледяного сердца моей королевы. Ведь моей?
— Пошёл вон, — ответила королева.
— Неужели? Ты королева, но я король, — напомнил её величеству король.
— Хорошо. Пошёл вон, ваше величество, — послушно исправилась королева.
— Как пожелаете, ваше величество, — отступил и склонился в церемониальном поклоне король.
— Всё, — выдохнула королева. — Надо успокоиться. Было и было! Тем более, что король вроде как пока ещё числится мужем. А последствия ночного нападения сейчас куда важнее последствий ночи с королём. Успокоиться и забыть!
Выйдя из шатра, её величество направилась в разгромленную часть лагеря. Сначала она ловила на себе понимающие взгляды, но проблемы из-за нападения очень скоро затмили собой всё остальное.
Последствия той ночи сами напомнили о себе. Королевское войско уже более трёх недель стремилось вдоль побережья на восток, где далеко обойдя земли рода Д’Арвиньи, высадились короли-соправители и возглавляемая ими большая часть армии сансорийцев.
Раннее утро началось в лагере с криков Жани, что королеве плохо, и что её отравили. Девушка бежала за лекарем. Тот долго осматривал её величество, задавал странные вопросы.
— Ваше величество, уверен, это не отравление. Конечно, повитуха скажет лучше и точнее, но думаю, что она лишь подтвердит мои слова, вы в тягости. — Вынес вердикт лекарь.
— Что? — удивилась королева. — Но я… Этого не может быть!
— Ваше величество, посудите сами, — улыбнулся лекарь. — Ваши женские недомогания были примерно за пару недель до нападения. А с той самой ночи прошёл примерно месяц. Не смотрите на меня так, ваше величество. Конечно, ваши служанки очень старались сжечь ткань со следами тех самых недомоганий, которых у вас якобы нет, незаметно. Да и кого удивишь бинтами с кровью в военном лагере? Но не когда их выносят из шатра королевы, у которой слава богам никаких ранений нет.
— И что же мне теперь делать? — растерялась королева.
— Что делать я вам не подскажу, — вышла вперёд Эмма. — Зато отвечу, чего вам теперь точно не делать, ваше величество! Скакать по полям и оврагам не надо, и в бой лезть тоже. Да и вообще, перестать жить в седле!
Кроули и Жани дружно кивнули, а король лучезарно улыбался.
— Ваше величество, в двух днях пути отсюда, если не спешить, начинается дорога в родовой замок Д’Арвиньи. — Выступил коннетабль. — Там вы будете под надёжной защитой стен и верного гарнизона. Моя дочь в случае неожиданного нападения сможет управлять обороной замка. А сам замок может выдержать многомесячную осаду. Я согласен с госпожой Эммой. Рисковать в столь хрупком положении ради присутствия на поле сражения не самая здравая идея.
Новость о том, что её величество беременна, облетела лагерь за считанные минуты. И породила жаркие споры о том, кто же обзаведётся наследником, король или королева?
— Отец же король, значит и ребёнок будет наследовать наш трон, — рассуждали южане.
— Вот ещё, — возмущались оленьи всадники. — Чей бы там олень не был, а приплод всегда остаётся за тем, у кого корова! Королева наша, значит и ребёнок наш.
А её величество торопилась укрыться за стенами замка Д’Арвиньи, где и собиралась ждать вестей о предстоящем сражении. Мысли о котором тревожили и не давали покоя.
Король же наоборот, отправлялся к лагерю сансорийцев будучи уверенным в будущем.
— Интересно, кто родится первым, мальчик или девочка? — рассуждал он в дороге.
— Ваше величество, это сражение всё решит. И оно же окончит действие вашего договора с королевой, — напоминал коннетабль.