— Йершпиль? — задумалась, вспоминая описания северных провинций королева. — Напомни мне, Эмма, это ведь название городка у самого перевала, от которого идёт дорога к небольшому порту у пролива Ларман?
— Да, ваше величество. Оттуда ходят корабли на Рогнар, — подтвердила Эмма.
— Выходит… Мы что, уже на Севере, в Ланарии? — удивилась королева.
— Уже да, — кивнула служанка. — Но в безопасности вы будете только когда окажетесь на Рогнаре. Хотя бы. Там ваши земли.
— Думаешь? — невесело усмехнулась Ренерель. — А я вот не вижу разницы.
— Ну, это вы зря, ваше величество. — Отозвался от костра, над которым пристраивал котелок, Кроули. — Нам, островным, как и вам, которой эти острова принадлежат, все эти годы и продыху не давали. Пока земли вроде как были спорные, так как хозяева были вассалами Сансории, нас грабили осторожно, с оглядкой на королевского соседа. А уж как вы вошли в королевскую семью, и мы стало быть, вроде как ваше приданное, тут с нас и спросили за прошлую осторожность. Да так, что и шкуры почти не осталось! А вы, получается, как последняя надежда.
— И чем я могу помочь вам, если сама нуждаюсь в помощи? — отвела взгляд королева. — На что люди надеются?
— Ну, мы ж вроде вам принадлежим, а не королю. — Озадаченно нахмурился Кроули. — Хотя я в этих ваших законах ничего не понимаю…
— Почему же, всё верно. Земли островов моё наследство, доставшееся мне от матери. И под властью лангорийской короны они были только до тех пор, пока я была женой наследника и позднее короля Лангории. Сейчас же, когда я изгнана, а близкий круг короля уже объявил наш брак с королём недействительным, якобы из-за моей неспособности к зачатию, то формально, по закону, управление островами и власть над ними должны вернуться в мои руки. — Королева не зря тратила всё своё время на изучение законов. — Вот только видите ли, морий Кроули, я с большим недоверием отношусь к тому утверждению, что король и его свита придадут хоть какое-то значение этим самым законам. Думаю, вы и сами понимаете причину моих сомнений.
— Так на виду надо встать, — хмыкнул Кроули. — мой отец, когда меня воспитывал, всегда говорил, что на свету фонаря всегда меньше шансов, что утянут твой кошелёк или всадят клинок в брюхо, чем в тёмной подворотне. А там, глядишь, люди и заступятся.
— Чего бы ради им за меня заступаться, морий Кроули, — с недоверием покачала головой королева.
— Не за вас, — честно ответил ей бывший рудокоп. — За свои надежды. А вот как вам с теми надеждами одним целым стать… Тут я не советчик.
— Вы и так уже дали весьма ценный совет, морий Кроули, — услышала в словах мужчины намёк на то, как выжить её величество.
Из слов Кроули её величество выбирала крупицы этого ценного шанса, словно золотоискатель песчинки золота в своём решете. Она крутила его фразы, перебирала по словам, взвешивала и перевешивала на незримых весах своих мыслей. Она так была сосредоточена на этом, что дорога до Йершпиля прошла для неё словно в тумане. А на то, что прибыли они в город уже в темноте, королева едва обратила внимание, да и то, после слов Эммы о ночлеге.
Королева не задумываясь отдала Кроули одну из своих брошей с жемчужными подвесками.
— Нам нужно где-то разместиться, — сказала она удивлённо смотрящему мужчине. — Дать отдых лошадям, вам и мне нужно поесть, помыться и выспаться.
— А её величеству нужны хотя бы пара платьев, туфли и плащ, — тихо добавила Эмма, окончательно принявшая на себя обязанности королевской служанки.
— И вы решили поселиться в ратуше Йершпиля и чтоб все швеи города вас неделю обшивали? — подкинул брошь на ладони мужчина. — Ваше величество, для вас у каждой вещи из тех сундуков своя ценность конечно, но я-то чую, что там есть и просто золото, и камешки попроще.
— А эти ценнее? — нахмурилась королева.
Эту брошь ей, совсем маленькой девочке, преподнесли на одном из приёмов. Она даже и не помнила кто и по какому случаю.