Недавно она проснулась посреди ночи, а над ней стоял пьяный мужик. И только чудом на её крики среагировали. Да и ей объяснили, что перепутал мужик спьяну комнаты, ну бывает. Чего шуметь-то? Вот только спать теперь в том общежитии Надя боялась. Ребёнка таскала с собой. Помимо дома, где жила Надежда Аркадьевна, Надя убиралась ещё и в фитнес-клубе. Там мылась сама и мыла под душем ребёнка. Но как быть дальше представляла себе очень плохо.
— И что же ты решила? — спрашивала Надежду Аркадьевну Алла Михайловна, выслушав её рассказ во время очередной прогулки.
— Говорю всем, что племянница дальняя, прямо седьмая вода троюродному киселю, мол молодая, гордая, самостоятельная. Но от труда плохо никому ещё не было. — Рассказывала Надежда. — И… Может глупость сделала, но прописала их обоих. Там учёты, врачи, пособия. Аркадий на удивление спокойный ребёнок. А я, Алла Михайловна, очень давно так себя не чувствовала. Как будто выздоровела,
— Так и есть, Наденька, так и есть. — Кивала Алла Михайловна. — Это тебе очень повезло. От твоей болезни помочь могло только чудо. И я очень рада, что ты спаслась.
— От чего? — не поняла Надежда Аркадьевна.
— От одиночества. — Похлопала по её руке Алла Михайловна. — А знаешь? Приезжайте к нам сюда вместе. Порадуй стариков.
Время как будто ненадолго застыло. Дало ещё налюбоваться тихой поздней осенью. Теперь Надежда Аркадьевна спешила домой, её ждали. Маленький Аркаша быстро привык и, узнавая, улыбался подаренной судьбой бабушке.
Щемило порой в груди оттого, что не реши она тогда, не оборви, был бы это другой малыш. И её мама бы не была лишена этих моментов, когда ловишь радостную улыбку ребёнка, адресованную именно тебе.
Наденька бегала по работам, сдвинув свои выходы на вечер. А по выходным ездили уже втроём в гости к старикам. Директриса разрешала им оставаться с ночёвкой в пустующей комнате.
— Как внимательно слушает, — умилялись старики.
— Слишком много шума, — были и те, кому гости были не по нраву.
— Не переживайте, Николай Петрович. Вы не сегодня завтра от избытка желчи помрëте. И поверьте мне, как специалисту, имеющему большой опыт археологических раскопок, в могилах обычно очень тихо, — осадила самого недовольного Алла Михайловна.
Казалось, жизнь налаживалась, решительно прокладывая новую колею. Щедро одаривая всем тем, о чём уже и не думали. Молодые родители из соседнего подъезда отдали хоть и подержанные, но очень хорошие и приличные кроватку и коляску. Их малыш уже вырос и из того, и из другого. И вещи стали им не нужны.
— Надежда Аркадьевна, — окликнула как-то утром спешащую на работу женщину одна из соседок. — Вы не надумали по поводу квартиры?
Квартира была неприватизирова, и соседка всё убеждала, что нужно приватизировать.
— Вот случится что, и квартира государству отойдёт, — пугала она.
— Так мне оставлять некому, — отнекивалась Надежда Аркадьевна.
А сейчас вроде уже и было кому.
— Думаю, — кивнула в этот раз Надежда Аркадьевна.
Она действительно уже думала и не раз. В итоге, пришла оформлять. И оказалось, что в своей квартире, которую получали ещё родители, она уже и не совсем хозяйка. От Нади должен был быть отказ и заявление, что не претендуют на имущество. И от неё самой, и как от единственного представителя несовершеннолетнего ребёнка.
Надежда Аркадьевна решила, что это судьба даёт шанс проверить самолично выбранных родственников. И прятала улыбку, когда наблюдала за Надей, старательно заполняющей документы. Надежда Аркадьевна решила пока не говорить, что приватизировать квартиру она собиралась на маленького Аркадия.
Но время неумолимо вращало барабан жизни, и следом за спокойствием осень показала свой сварливый нрав. Зарядили холодные ливни, яркие краски словно вовсе исчезли. А в довершение ко всему, во второй половине рабочего дня Надежда Аркадьевна почувствовала себя плохо.
— Да у вас похоже простуда, температуру мерили? — спросила одна из коллег.
— Поразительная безответственность, честно говоря. Вы принесли инфекцию на работу. И это вы живёте одна, а у нас семьи и дети! — высказалась другая.
— Знаете, мне и правда пора проявить ответственность и взять больничный, — не стала спорить с ней Надежда Аркадьевна. — Павел Сергеевич. Я домой, а с завтрашнего дня возьму больничный лист.
— Подождите, а как же… — растерялась упрекнувшая. — Но вы же не собрали учебные планы и я планировала, что вы меня подмените завтра на дежурстве по кафедре…
— Планы нужно было сдать три дня назад, — напомнила ей Надежда Аркадьевна. — Что же касается того, что вы планировали, то напомню, что за часы, проставленные в табеле вы получаете зарплату и это ваша обязанность. И знаете, я почему-то уверена, что прежде чем планировать что-то напрямую касающееся меня, необходимо получить сначала моё согласие.
Возражений, как и продолжения разговора Надежда Аркадьевна ждать не стала. По дороге забежала в небольшую аптеку. Предупредить Надю о раннем возвращении она не смогла, задерживаться и звонить при коллегах не хотелось, а в автобусе обнаружила, что телефон совсем разрядился.