– «Ну как, нашел что-нибудь?» – поинтересовалась я у подошедшего Графита, обойдя по кругу всю впадину и вернувшись к тому месту, откуда мы свалились вниз. Кажется, здесь раньше была тропа наверх, но, как и говорил наблюдательный пегас, вход в котловину был завален рухнувшей в узкий проход скалой, похоронившей под собой колонны, раздробленные весом многотонного каменного обломка – «Я пока ничего, хотя сама экскурсия была довольно забавной. Может, попробуем… Оооооххх… Похоже, для тебя она была не менее… Захватывающей…».
– «Даже более чем, моя маленькая» – хрипло прошептал Графит, крепко прижимая меня к себе и проводя копытом по моей спинке, заставляя немного приподнявшиеся над ней крылья резко поползти в разные стороны. Похоже, надетые на меня ремешки возбуждали его не меньше, чем картинки на стенах, и не успев опомниться, я оказалась взнузданной, когда довольно ловко действующий своими немаленькими копытами пегас быстро застегнул на моей мордочке мягкий розовый недоуздок – «О Богини! Скрапс, ты просто потрясающе выглядишь в этом костюме! И все это ради меня?!».
– «Эммм… Ну да, конечно!» – опомнившись, сориентировалась я, вспомнив наш разговор с Пинки и решив тактично умолчать о том,
– «Выглядит просто отлично!» – засмеялся муженек, видя мою обеспокоенность, с которой я принялась оглядывать свою упакованную в розово-белые ремешки тушку – «Слушай, а давай попробуем пройтись тут как те древние пони, а? Вон, гляди, на полу выложена какая-то линия – уверен, она проходит тут не просто так».
– «Почему бы и нет?» – хмыкнула я, вновь принимаясь почесываться от возбуждающего зуда фланельки – «Заодно повнимательнее разглядим… Эй, поосторожнее, здоровяк!».
Вновь фыркнув от смеха, Графит потащил меня вперед, и вскоре, мы весело, хотя и несколько смущенно смеялись, обсуждая те или иные достоинства разворачивающихся перед нами картин, неторопливо следуя за узкой белой линией, вытравленной на поверхности каменного пола, проводящей следующего по ней мимо всех барельефов и изваяний, выставленных вдоль стен. Фыркая или смущенно хихикая, мы разглядывали наглядные пособия по наиболее распространенным среди древних пони позам и стилям, проскальзывая мимо выполненных в крайне ненатуральную величину здоровенных конских органов, периодически запинаясь об их отколотые, валяющиеся под копытами, здоровенные каменные шары. Но вскоре, наше приключение закончилось у широкой, круглой площадки в центре котловины, окруженной так заинтересовавшими нас статуями. Проходя мимо каждой из них, мы старательно освобождали древние скульптуры от растительности и мха, и вскоре, очищенная нами площадка вновь приобрела тот вид, который, наверное, был задуман ее создателями тысячи лет назад. Идеальный круг в центре нее, диаметром не превышавший, наверное, и трех метров, заметно отличался от всего виденного нами в этом месте. Слегка возвышаясь над полом, он был испещрен неглубокими канавками, узкими линиями прочерчивающими поверхность пористого, темно-коричневого камня, и встав в центр этого странного круга, я заметила, что в какую сторону бы я ни повернулась, ни одна из статуй не перекрывала вид на расположенные рядом с ней изваяния. Крутясь и так и эдак, я внезапно почувствовала, что здорово возбуждена разглядыванием этих темных, каменных тел, сливающихся в блаженстве вокруг меня. Предпочитавшие традиционные позы земнопони яростно грызли холки или держали за ушки своих партнерш, в то время как единороги и пегасы демонстрировали большую изобретательность, и если первые всего лишь предпочитали видеть при этом морды друг друга, заключая друг друга в томные объятья и соприкасаясь витыми рогами, то пегасье племя, по праву, можно было бы назвать основоположниками экстремального секса в мире четырехногих лошадок. Крылатые статуи, во множестве присутствующие на освободившихся от растительности фронтонах[88] зданий, демонстрировали нам просто потрясающие по своей сложности акробатические этюды, некоторые из которых поселили во мне сомнения по поводу наличия у далеких предков этих существ хотя бы зачатков здравого смысла. Шум падающей воды и серебрившиеся влагой каменные тела настолько захватили мое воображение, что я даже не заметила, что кто-то большой и очень возбужденный, давно подкрался ко мне и уже вовсю покусывает мои ушки, заставляя шерсть на загривке становиться дыбом, а хвост – возбужденно подергиваться от желания задрать его повыше, словно белый флаг.
– «К-кажется, тут кто-то явно пересмотрел на эти статуи» – игриво хихикнула я, чувствуя горячее дыхание на своей шее – «Милый, что это ты так возбудился? И между прочим, может, хватит уже жевать мое ухо?».