На этот раз ощущения были гораздо ярче, чем те, что мне ранее доводилось ощущать, валяясь под прижимающим меня к постели пегасом. Не торопясь, Графит медленно но верно продавливал себе путь в тело своей супруги, и вскоре, мне пришлось широко расставить задние ноги, чтобы облегчить этому монстру путь внутрь себя. Не удовлетворившись уже достигнутым, пегас продолжал свое движение, медленно и непреклонно отвоевывая сантиметр за сантиметром внутри моего тела. В какой-то момент испугавшись, я завертелась и постаралась сжаться, но с тем же успехом я могла бы пытаться остановить катящийся паровоз – осторожно, не останавливаясь ни на мгновение, супруг тянулся вперед, и вскоре, я могла лишь судорожно разевать свой рот, ощущая, как меня практически растягивают на две равные половинки. Судорожно втянув в себя воздух, я ощутила, как что-то тяжелое,
Вот теперь проникновение было полным. Тяжелые шары мягко приникли к моей промежности – и отскочили от нее, когда страж сделал первую, короткую фрикцию. Затем еще одну. И еще. И неторопливо, наращивая темп, принялся водить во мне своим монстром, тяжело дыша и удерживая меня под собой передними ногами, упиравшимися в мои распяленные крылья. Запищав от неожиданности и страха, я дергалась, сжималась, но все было тщетно – огромный пресс, паровой молот, уже начал свою работу, и я лишь поразилась, насколько эти новые ощущения отличались от всего, что я чувствовала раньше. Страх, распирающая боль в промежности и животе, а еще – какое-то странное, тягучее чувство, растущее с каждой фрикцией, с каждым тяжелым ударом, сотрясавшим мою тушку, придавленную сверху могучим жеребцом. Вобрав в себя как можно больше воздуха, я напряглась – и огласила окрестности долгим, утробным криком, поразившим меня саму звучавшей в нем первобытной страстью. Распалившийся Графит ответил мне тяжелым, низким рыком и натянул на мне узду, вздергивая мою голову вверх, и еще глубже вошел в мою присевшую на задние ноги тушку.
Боль пропала. Упершись крыльями в ноги всхрапывающего надо мной жеребца, я дергалась и содрогалась от расползавшегося по мне ощущения жара, появившегося откуда-то из-под хвоста, и теперь, огненным валом следовавшим за каждым толчком, каждым ударом тяжелых яичек, громко шлепавших по моей промежности. Ремешки древней сбруи натянулись, и щекочущие разряды заскользили по моей шкурке, заставляя меня дергаться и извиваться под ударами и рывками распаленного страстью монстра на спине, уже без остановки водившим своим членом внутри меня. Расслабившись, тело принимало его полностью, целиком, и я успела лишь удивиться, как он вообще помещается туда, но вскоре, мне стало абсолютно не до анатомии, когда огненный вал, наконец, проложил свой путь до моей головы.