– «О богини, ну только не опять…» – я страдальчески закатила глаза, делая вид, что вот-вот грохнусь в обморок. Посланные по мою душу единороги оказались не столь наивны, как можно было бы ожидать, но эта маленькая сценка позволила мне потянуть немного время до того, как с улицы послышались громкие, яростные звуки труб, громко выдувавших «общий сбор», а по лестнице загрохотали кованые накопытники множества легионеров. Насторожившиеся гвардейцы разделились, беря меня в клещи, но распахнувшаяся с грохотом дверь пресекла их попытки моего захвата на корню, и через секунду, все пять золотобронных жеребцов оказались в центре водоворота, состоящего из закованных в серое с красным тел.
– «Господа, как я погляжу, вас совершенно ничего не учит» – поднявшись с места, я поморщилась от боли, стрельнувшей мне в виски, пока я перешагивала через распяленные на полу тела гвардейцев – «Десяток идиотов пытался повязать меня во время помолвки, «неверно поняв» просьбу принцессы. И вот опять… Давайте я угадаю – ваш командор, Вайт Шилд, отдал приказание доставить меня во дворец?».
– «Нет… Это не он…» – прохрипел старший из пятерки, чью спину и плечи, не защищенные броней, уже щекотали копья легионеров – «Принцесса Селестия потребовала доставить вас к ней. Нам было сказано, что вы обвиняетесь в убийствах и подстрекательствах к войне, Раг! Не усугубляйте же свою вину еще и нападением на гвардейцев Ее Высочества!».
– «Спасибо, ребята. За мной должок» – кивнула я легионерам, преданно таращившихся на меня из прорезей шлемов – «Теперь, скрутите этих бойскаутов, и кто-нибудь, притащите мне уже шлем – нельзя заставлять ждать нашу принцессу».
– «Ваше Высочество» – склонившись в поклоне, я стрельнула глазами в сторону пустующего трона принцессы Луны. Отсутствие Госпожи насторожило меня больше, чем то, с чем я привыкла иметь дело во всех этих коридорах власти. Но делать было нечего, и я старательно гнула шею, изображая преданность и повиновение, которых не испытывала в присутствии древней богини. Страх, волнение – но не преданность.
Дворец был запружен множеством пони, однако, наученная горьким опытом, я сразу уловила нервозность, с которой сновали окружающие меня единороги и земнопони. Пегасы, традиционно составляющие большинство в Королевской Почтовой Службе, насторожено оглядывались и лишь нервно опорожняли и загружали свои сумки, стремительно, с оглядкой, выскакивая из широких дверей и окон, в то время как расставленные вдоль стен гвардейцы судорожно стискивали копья, провожая странными взглядами мою красную, с золотыми позументами, тунику примипила.
Малый Тронный Зал, или «малые покои», как их еще называли при дворе, был практически пуст. Драпированные тяжелыми тканями стены исходили прохладой даже на летней жаре, и стоявшие вокруг небольшой горки подушек с сидящей на ней принцессой Селестией четверо пони и один грифон то и дело ежились от ощущения холода, идущего от древних стен. Два стража неподвижно застыли возле легкого, обложенного подушечками трона, в то время как важный седой земнопони в украшенной золотом, черной мантии волшебника с каким-то странным, нелепым париком в виде белоснежной накладной гривы с множеством завитых ровными рядами кудряшек, постоянно морщился и сморкался в носовой платок, заботливо протягиваемый его ассистенткой. Нечто серое и непримечательное, она даже не посмотрела в мою сторону, слишком занятая разбором бумаг из двух пухлых папок, которые парили перед ней в таком же сером, и наверняка, абсолютно непримечательном для других пони свечении магии.
Но кто мог обратить на себя внимание, так это грифон. Гордо выставив вперед когтистую лапу, в зале стоял подтянутый птицелев, облаченный в дорогой костюм ярко-алого цвета, украшенный золотом и позументами, а широкие рукава и кружевные манжеты выгодно скрадывали худощавость передних лап важного вельможи, превращая его в фигуристого, нарочито подтянутого качка. Белоснежная, как и у многих грифонов, шея была украшена забавным рисунком – каждое второе перо было выкрашено в радикально черный цвет, отчего при взгляде на него у меня моментально начало рябить в глазах. Повернув голову, он с легким неудовольствием воззрился на меня из-под приопущенных век, однако я не обманывалась – в его блеснувших на миг глазах читалась явная и неприкрытая злоба. Наверное, так хищный орел глядит на жертву, достойную его когтей и саму идущую в ловушку.
– «Как прошел твой медовый месяц, дорогая Скраппи? Было ли молодой чете весело или хотя бы увлекательно в вашей поездке по всей стране?» – прохладца в голосе принцессы заставила меня укрепиться в своих подозрениях – «Кажется, вы решили поближе познакомиться с нашей Эквестрией, не правда ли?».