– «Нет, ну как ей еще объяснить?» – всплеснув копытами, точь-в-точь как мать, поразилась Кег. Взяв зубами из стоявшей на столе вазочки цветок, она с какой-то странной, очень доброй улыбкой, совсем не вязавшейся с ее обычным ехидным видом, воткнула его мне в гриву. Белые лепестки небольшой лилии непривычно щекотали мое ухо, заставляя меня морщиться и с непривычки трясти головой, однако все эти неудобства, вызванные непонятной мне шуткой, сразу перестали меня волновать, лишь стоило мне взглянуть в смеющиеся, зеленовато-желтые глаза сестры – «Скраппи, это у тебя,
Сказать, что я обалдела – это не сказать ничего.
– «Ииииип?!».
– «Да уж, крайне меткий комментарий» – не выдержав, расхохоталась Кег вместе с Бабулей, ободряюще гладившей меня по крылу – «И мне до жути интересно, будет ли это пегаска, или твое происхождение все-таки даст о себе знать? Ведь насколько я знаю, ты будешь первой из вашей милой тридцатки, кто обзаведется потомством?».
Наверное, я должна была бы заинтересоваться наличием такой интересной информации у моей «я-очень-важная-кобыла» сестры, но в тот момент, мысли в моей голове разбежались прочь, словно вспугнутые тараканы, и я ощущала лишь, что на меня последовательно уронили цветочный горшок, наковальню, повозку с сеном и рояль, выбив из меня все оставшиеся мозги. Глупо хлопая глазами и открытым ртом, я переводила взгляд с одной веселящейся родственницы на другую, еще не в силах до конца осознать свалившуюся на меня новость.
– «Кег! Это не слишком удачное время для шуток!» – испуганно пропищала я, делая попытку встать. Однако враз ослабевшие ноги не позволили мне сделать и шагу, в результате чего я просто плюхнулась на попу, лихорадочно вертя головой и с умоляющим видом глядя на улыбающиеся морды родственников – «Как я могу вообще быть беременной, а? Это же… Это… Я… Угххххххх!».
– «Ничего страшного, милая» – проворковала Бабуля, гладя меня по спине, пока я тихо скулила от ощущения чего-то огромного, непонятного и очень, очень пугающего, происходящего со мной в этот момент. Уронив голову на стол, я прикрыла глаза копытами и постаралась унять приступ паники, волнами поднимавшийся откуда-то из глубины души – «По себе знаю, зачастую, это просто ошеломляющая новость, особенно, когда это случается в молодом возрасте, но поверь, жеребенок – это всегда хорошо, хотя и очень хлопотно. И не слушай Кегги – будь уверена, мы все обязательно полюбим твою малышку, будь она пегасом или земнопони!».
– «А я именно это и хотела сказать!» – мгновенно надулась сестра, снова демонстрируя свой характер – «Поверь, вы еще наплачетесь, когда вас начнут осаждать различные научные общества и институты, пытаясь заполучить столь необычный, не виданный ранее материал для исследований! Ведь в свое время этот сталлионградский эксперимент наделал много шума в научных кругах Эквестрии, а тут появится возможность первому описать взаимодействия и генетическую предрасположенность искусственно выведенных пони – разве кто-то сможет отказаться от такой интересной добычи?»
– «Я не добыча! Я… я…».
– «Доброго вам ветра и щедрой земли» – обернувшись, я с испугом уставилась на Графита, сверкавшего светящимися глазами из коридора. Вернувшийся из очередного вечернего полета пегас был неизменно вежлив с моими родичами, хотя и веселил их иногда тем, что по моему примеру, смешивал в кучу старинные пегасьи и земнопоньские приветствия. Остановившись в дверях гостиной, он вежливо кивнул молчаливому Деду, с усмешкой наблюдавшему из своего кресла за творившейся вокруг кутерьмой, и задержав взгляд на Кег, отчего в моей душе внезапно, на единый миг, всплыло какое-то нехорошее, собственническое чувство, посмотрел на меня, расплывшись в короткой улыбке.
И остолбенел.
– «Это не я! Это она… Цветок… Мне…» – оживленно жестикулируя и давясь словами, я попыталась было объяснить застывшему в дверях супругу и самой себе всю глубину его заблуждений по поводу этой неуместной шутки моей дражайшей сестры – «Это не то, что ты думаешь, слышишь? Она просто пошу…».
– «Скрапс!» – глухой, утробный рык фестрала заставил посуду на столе протестующе зазвенеть. Подскочив ко мне, он стиснул мою пискнувшую, словно мышь, тушку и закружил по комнате, под топот копыт моей родни. Улыбающиеся родственники что-то гомонили, поздравляя нас с нежданно свалившимся на нас чудом, и я смогла выцарапаться из душащих меня объятий лишь на диване, куда рухнул обессиливший от радости супруг – «Слушай, а это точно? Нет, ты точно в этом уверенна? Абсолютно?».
– «На все сто процентов, и даже с запасом» – хмыкнула со своего места Кег. – «В конце концов, я целый год провела в качестве ординатора в отделении для патологии беременных, и уж наверное знаю, о чем говорю. Или слова товарища министра[118] для тебя недостаточно?».
– «Ты знал, да?» – проскулила я из сжимающих меня объятий мужа – «Знал – и молчал, негодяй?!».