– «Несколько дней. Болями в животе не сопровождается, только изжога мучает по утрам» – сморщилась я от неприятных воспоминаний. Отодвинув от себя тарелку, я было сыто вздохнула, но вскоре, вновь перегнулась через край стола, выискивая, что бы еще такого съесть перед отходом ко сну – «Желчь не отходит, голодные боли не беспокоят – признаков острой хирургической патологии не наблюдается, поэтому я не понимаю, чего ты вдруг так всполошилась, что покинула свою важную контору… Кстати, а правда, что ты, по слухам, устроилась в какое-то важное министерство?».
– «Я уже несколько лет как занимаю… скажем так, один из постов в министерстве здравоохранения эквестрии, и уже пару лет как… Ладно, это неважно» – спокойно отозвалась сестра, задумчиво поглядывая то на меня, то на Бабулю – «Так значит, рвота без болей и изжога по утрам. А изменения вкуса отмечались? Отвращение к привычным ранее запахам, например? Или излишняя прожорливость по вечерам?».
– «Нииипоняла?!».
– «Это было первое, что мы заметили» – уверенно кивнула головой старушка.
– «Эй, не нужно меня обсуждать, ладно? Я что, так много съела, что вам этого жалко, да?!».
– «Отечность ног или копыт?».
– «Не замечала… Скраппи, не прячь копыта под столом. Хотя свои накопытники она носить перестала, это точно. И не подковывается, как я и просила».
– «Частые смены настроения, вот как сейчас…».
– «Да нихрена подобного!» – мгновенно вскипев, я саданула по столу ногой, заставив полупустой горшок подпрыгнуть в воздух, и едва успела поймать ногами влетевшую под самый потолок вылизанную мной же тарелку. Злость мгновенно прошла, и я потупилась, тиская в руках скрипевший чистотой керамический кругляш – «Простите… После всего произошедшего, я стала какой-то дерганой…».
– «Ну-ну. Ну и в чем проблема с распознаванием симптомов этой «болезни»? Я бы поняла, если бы задергался отец, но ты-то, мама – как ты не догадалась о происходящем раньше, чем я?».
– «О богиня!» – кажется, в голову Бабули только что пришла какая-то идея, и пожилая земнопони пристально посмотрела на ехидно улыбавшуюся дочь остановившимися глазами. Выражение испуга на ее морде постепенно уступило место странному восторгу и умилению, с которым она подскочила ко мне и принялась тискать, словно маленького жеребенка – «Неужели… Неужели?!».
– «Эй, да что сегодня с вами со всеми такое?» – пробурчала я из водоворота родительской ласки – «Кег, что ты там ей такого наговорила, а?».
– «Наша мать подозревает, что скоро ей придется вязать чепчики и пинетки вместо чехлов на крылья и зимних сапожков» – несколько холодновато, но по-прежнему с ухмылкой, поделилась со мной своими мыслями Кег. Отпустив мою вырывающуюся тушку, Бабуля вскочила на ноги и принялась будить Деда, по своему обычаю, задремавшему с погасшей трубкой в зубах – «Кажется, нас скоро станет больше».
– «Хммм, что значит – «больше»? А пинетки – это…».
– «Это такие маааленькая обувь для мааааленьких копыт» – ухмыльнулась синяя пегаска, убирая со стола тарелки на стоящий рядом сервировочный столик, после чего ласково обняла Бабулю, все еще лихорадочно втолковывающую что-то Деду, непонимающе крутившему осоловелыми со сна глазами – «Знаешь, похоже, скоро и мне придется…».
– «Тебе? Кег, так ты… Уррра!» – собрав мозги в кучку, нагло дрыхнувшие после сытного ужина, я наконец смогла сложить два и два, после чего весело сдавила в объятьях оторопевшую от подобного натиска сестру – «У тебя будет жеребенок?! Так это же замечательно! То-то я все не врубалась, о каких какой обуви ты толкуешь! Вот будет сюрприз!».
– «Да-да… Будет…» – кряхтя и неловко улыбаясь, призналась сестра. По слухам, статная, гордая пегаска умудрялась крутить роман аж с двумя разными жеребцами, одним из которых был известный своими научными изысканиями единорог, а второй… – «Знаешь, мама, я думаю, в перечисленный нами список стоит внести еще и снижение умственных способностей – как приятный бонус ко всему вышеперечисленному».
– «Как? Она все еще не поняла?» – отойдя от первого впечатления, удивилась Бабуля, вновь присаживаясь к столу. На этот раз она заняла место рядом со мной и похоже, тоже склонялась к тому, чтобы накормить меня чем-нибудь еще – «Даже после всего того, что мы тут только что выяснили?».
– «Не поняла чего?» – насторожилась я, не вполне улавливая, откуда дует ветер. Какие-то непонятные полунамеки, разговоры через мою голову и странные улыбочки родственников заставили меня занервничать от чувства полной потери контроля над ситуацией – «Сначала мы говорили про мою болезнь, а теперь…».
– «Не бойся, само пройдет» – махнула копытом сестра, приблизив ко мне свою морду и иронично улыбаясь, негромко, но веско сказала – «Месяцев через одиннадцать – точно. Даю слово».