– «Ну что же, Скраппи Раг… Я, принцесса Селестия, считаю тебя виновной в причинении смерти живым существам. Это одно из самых страшный преступлений, ибо никто не должен отнимать жизнь у другого существа… Однако мы живем в мире, который еще далек от идеала, и иногда нам приходится совершать разные поступки – хорошие и плохие, а иногда – даже жертвовать чем-то ради блага остальных. Ты вступила в бой, стремясь защитить близкого тебе, и ты продолжила сражаться, даже считая, что надежды уже нет, стремясь защитить тех, кто был вокруг тебя, и это искупает твою вину. Ты сделала это не ради низменных стремлений, но руководствуясь заблуждением и будучи в плену своей натуры, которая толкнула тебя на путь самого легкого, как тебе казалось, способа разрешения этого конфликта. Ты и вправду стала воином, и твоя выучка позволила тебе не только разыскать любимого, но и вызволить из замка наших подданных, страдавших там в неволе. И это еще более облегчает в моих глазах твою вину. Посему, я осуждаю тебя за столь жестокие и поспешные действия, ставшие причиной гибели глупых, злых, но все же живых существ, и приговариваю тебя к курсу исправления, который ты будешь неукоснительно проходить под неусыпным наблюдением моих преданных слуг. Так же, хотя ты и сохранишь свое звание и соответствующие ему права и обязанности, тебе запрещено покидать пределы нашей страны, а так же участвовать в каких-либо операциях Легиона, как лично, так и в составе любых других гражданских или воинских формирований. Я снимаю с тебя запрет на ношение оружия или брони, а так же поражение в гражданских правах, и посему, ты будешь считаться невиновной в выдвинутых против тебя обвинениях, коль скоро ты выкажешь искреннее стремление исправиться и будешь неукоснительно исполнять нашу волю. Скажи, согласна ли ты с моим правосудием?».
– «Да, повелительница» – склонив голову, твердо сказала я – «Я принимаю ваше решение и ваш суд».
– «Это возмутительно!» – беснуясь, кричал посол, расталкивая толпу и громко клекоча раздувающимся от гнева горлом – «
– «Что, думаешь, ловко вывернулась, Раг?» – раздвигая выкрикивавших вопросы репортеров, навстречу мне уже шла сама госпожа королевский прокурор, при виде которой журналистская братия вновь схватилась за свои камеры и карандаши – «Учти, это не первая и не последняя наша встреча в суде. С твоим наплевательским отношением к условностям, игнорированием законов о насилии и животной изворотливостью ты еще часто будешь пересекаться со мной, поверь. Я жду не дождусь, когда же тебя, наконец, выкинут из этого вашего
– «Благодарю вас, прокурор, но это не моя стезя» – передернувшись, заявила я, настороженно глядя на ухмыляющуюся мегеру – «Хотя я могу вам предложить неплохую замену уже сейчас. Голди, иди-ка сюда! Я хочу продать тебя в рабство прокурору для дальнейшей шлифовки твоих навыков. Что думаешь?».
– «Я… Эммм… Ну, даже не знаю, смогу ли я…».
– «А что, это неплохая практика, моя дорогая» – неожиданно заявил презрительно ухмыляющийся Слизи Мейн, уже успевший скормить репортерам небольшую байку про то, как он выиграл этот процесс, даже не открывая своего рта – «Юриспруденцию нельзя знать лишь с одной стороны, поэтому соглашайся, ведь у тебя для этого есть все задатки, да и твоя внешность неплохо будет тебе помогать…».
– «Скраппи! Скрапс!» – протолкавшись мимо приветственно ревущих что-то легионеров, ко мне подбежала Черри, повиснув у меня на шее – «Там гвардейцы, говорят, что тебя хочет видеть сама принцесса!».
– «Опять?» – вздохнув, я позволила себе едва заметно поморщиться – «Ну что же, игры кончились, и сейчас меня начнут вдумчиво, со вкусом, пороть. Эх, ну надо же было так попасть, а?».
– «Изволь предстать передо мной, моя Первая ученица».