– «Деррржать стррррой!» – хрипела я, изо всех сил удерживая за толстую веревочную ручку неистово дергающийся
– «Сверху!» – заорал кто-то рядом со мной, тыча копытом над собой – «Пегасы, примипил!».
– «
Грохоча и цепляясь друг за друга, щиты стали подниматься, ложась поверх наших голов. Поднимая тяжелый, почти в две трети роста обычного пони щит, я не особо удивилась, когда в него, грохнув, ударилось что-то тяжелое, однако, не пробившее вовремя подставленный скутум. Похоже, несмотря на отлично спроектированную броню и настоящее, не тренировочное оружие, им все еще не хватало решимости пронзить того, кого им приказали считать своим врагом.
По крайней мере, так я думала в тот момент.
– «Держаться! Дер… Уф!» – я подавилась сердитым криком, когда кто-то большой и очень сильный, словно таран, ударил в мой щит, буквально вминая меня в стоявшую позади меня шеренгу легионеров. Не удержавшись на ногах, я упала – и тут же лихорадочно задрыгалась всем телом, стараясь как можно быстрее убраться из-под щита, на который уже взгромоздились чьи-то обутые в сталь копыта.
– «Р-разогнать эту мерзость!» – проорал надо мной хриплый кобылий голос – «Плетьми их! Плетьми!».
Захрипев от злости, я, наконец, смогла высвободить свои крылья из клапанов брони – и резкий, на выдохе, удар распахнувшихся полотнищ отбросил от меня и своих, и чужих. Но что самое главное – он смог сбросить с меня давящую тяжесть хрипатой незнакомки, не раздавившей мне грудную клетку лишь благодаря надетой на мне броне.
Не знаю, что меня тогда так завело. Была ли это горечь от мгновенного поражения, которое мы потерпели, даже не успев выйти из казарм, или очередной заскок моментально вскипевшего во мне Духа – тогда мне было абсолютно все равно. Остались лишь горечь и злость на саму себя, на интриганок-принцесс и на весь белый свет, норовящий побольнее пнуть маленькую пегаску, и теперь, пинаемая жертва сама решила дать отпор.
– «Убью!».
Подхватив с земли тяжелый щит, я отмахнулась им, как дверью, от нацеленных на меня копий. Прыжок в сторону, резкий выпад нижним краем горизонтально повернутого скутума – и два чернобронных пони осели на плиты, держась за разбитые в кровь морды. Теперь на моем пути была лишь тяжело поднимающаяся фигура, и черт бы ее подрал – она была действительно
– «Что, мерзавка? Думала, так просто уйдешь?» – прогудела поднимающаяся с плаца мадам, уже шарившая копытами по сторонам в поисках своего здоровенного копья – «Значит, первой и получишь плетей!».
Я не стала пререкаться или вступать с ней в разговор, ведь мои ребра уже дрожали, предчувствуя вонзающиеся в них копья, и я решила сделать все как можно быстрей.
Выпрыгнув из тяжело возившегося, пытающегося восстановить стену щитов строя, я бросилась вперед, неловко прыгая на задних ногах и опираясь на свой порядком потрепанный скутум, отбрасывая плечом черную фигуру, зажимавшую окровавленную морду, но все еще пытающуюся заступить мне путь. Перекатившись, бронированная кобыла быстро оказалась на ногах и уже протянула ногу к лежавшему перед ней копью… Но щит оказался быстрее.
– «Х-хеть!» – только и успела крякнуть облаченная в черное любительница плетей, когда немаленький, обитый стальными полосами щит опустился ей точно на темечко, прикрытое тяжелым шлемом. Подбросив себя в воздух сильным ударом крыльев, я вновь размахнулась – и уже со всей силы, плашмя, шарахнула треснувшим щитом по морде закованной в черное садомазохистки, чувствуя приятное тепло, разливающееся у меня в груди при виде зубов и кровавых соплей, полетевших во все стороны от моего удара.