– «Спасибо, Хай. Это разумный совет» – бледно улыбнулась я, сбрасывая с себя тунику. Холодный воздух, просачивающийся через закрытое ставнями окно, сотнями ледяных коготков впился в мое тело, непозволительно размякшее после возвращения из северных земель, заставив его вздрогнуть от пробежавшего по спине озноба – «Но в том-то и беда, что все это время вами управляла взбалмошная, глупая кобылка, не способная ни нормально командовать, ни нормально воевать, ни слушать разумных советов. Спасибо, что смогли открыть мне глаза до того, как я действительно натворила бы чего-нибудь ужасного. Спасибо… И простите. Простите, что не оправдала надежд».
Замок встретил меня сверканием огней. Ярко светившиеся кристаллы были заменены свечами и факелами, чей трепетный свет разбивался на сотни, тысячи разноцветных бликов, рассыпаясь на острых гранях прозрачных камней, украшавших огромные люстры, громадными медузами висевшими в каждой комнате, в каждом зале. Разодетые, словно на праздник, гости сновали по украшенным мишурой и разноцветными шарами помещениям, разговаривая и выпивая, сплетничая или закусывая, но в этом странном, словно бы натужном веселье я ощущала некую скованность и непонятную опаску, словно приглашенным на это незапланированное празднество гостям было
Комната Госпожи встретила меня обновившимся интерьером. Исчезли плотные полотнища ткани, превращавшие ее в странный лабиринт, светящиеся деревья-актинии куда-то пропали, оставив после себя немногочисленные кустики, заботливо посаженные в крошечные кадки, стоявшие под самым потолком, откуда загадочные растения могли свешивать длинные нити своих щупалец-гирлянд едва ли не до самого пола. Неяркие огоньки их не могли соперничать с большими, круглыми фонарями, диковинными плодами покачивающихся на длинных, черных цепях, освещая холодным, синим светом пространство над измятой кроватью – пустой и одинокой, как всегда. Балконная дверь была широко распахнута, и легкий сквознячок боролся с теплом согретой магией комнаты, весело щекоча мои копыта и играясь с хвостом, когда я бесшумно шла по покоям принцессы, направляясь в сторону рогатой тени, замершей у занесенных снегом перил. Тревожно замерцавшие фонарики погасли, и помещение погрузилось во мрак, когда сидящая на балконе принцесса покосилась на меня – черная тень на фоне темных облаков, едва подсвеченных огнями царящего внизу веселья.
– «Прости, что прерываю твой праздник» – натужно хлюпнув носом, прогундела я, присаживаясь на краешке ковра, и не рискуя выходить на легкий снежок, лежащий на скользком мраморе балкона. Полет до замка принцесс не отнял у меня много времени, но влажный еще снег, мгновенно налипший на мои крылья, быстро высосал из меня все тепло, и мне пришлось долго хрипеть на недоверчиво хмурящуюся стражу, пока, наконец, белые негодяи не сжалились, и не прекратили ломать комедию, запуская меня в тепло предновогодней вечеринки. Можно подумать, они меня по голосу все это время узнавали! Хорошо еще, что дежурившие в эту ночь фестралы не стали изгаляться, и быстро пропустили меня в покои Луны, для проформы, все же посверкав глазами из темноты – «Или тебя тоже лишили права появляться на вечеринках? Понимаю. Мы с тобой еще легко отделались, как я вижу».
– «Правда?» – прошептал невесомый, едва слышный голос. Он был настолько тих, что я скорее угадывала слова, соперничающие с тихим шорохом падающего снега – «Думаешь, легко?».
– «Это было необычное наказание, признаю» – я яростно потерла зудящий нос, но вовремя остановилась, решив не наглеть и утереться потом, другой занавеской, которых было полно в коридорах дворца, помимо покоев принцессы – «Но даже и оно пошло мне на пользу. Забавно, правда?».
– «Пошло ли?».
– «Пошло» – уверено кивнула я, вспоминая все, что произошло этим вечером и ночью – «Представь себе, если бы меня не наказали, сделав личной прислужницей или адъютанткой или еще черт-знает-кем у нашего дорогого командора, то я до сих пор была бы в плену своих иллюзий, и думаю, успела бы натворить много чего нехорошего. Но странное дело, даже наказывая, Селестия дает мне извлечь из наказания урок, и сегодня, я извлекла его до конца».