Не прошло и четырех недель, как это хитрое существо в облике пони, недостойное называться даже пегасом, обманом заманило нашего верного защитника, командора Гвардии Вайт Шилда в отдаленный уголок нашей страны, где и бросило на растерзание злобным зверям. А пока доблестный воин, защитник Эквестрии отбивался от неравных сил диких, алкающих крови монстров, хитрая интриганка проникла в нашу столицу, и спустя месяц, устроила в ней форменный ПЕРЕВОРОТ! Тысячи пони видели это страшное шествие, растянувшееся от привокзальной площади Кантерлота до самых ворот казарм. Сотни вооруженных легионеров, чуть ранее прощенных нашей доброй повелительницей, посмели плюнуть на все то доброе и вечное, что воспитывала она в наших сердцах, пройдя торжественным маршем – и после долгого, неравного боя с горсткой смельчаков, захватили казармы Легиона. По нашим данным, имеется множество пострадавших и с той, и с другой стороны, но на данный момент, нам неизвестно о какой-либо реакции нашей всемилостивейшей принцессы Селестии Эквестрийской на этот вопиющий скандал.
Мнение же сестры нашей правительницы мы, как вы понимаете, узнать не смогли по вполне понятным, как нам кажется, дорогие читатели, причинам.
И вновь мы спросим вас – доколе? ДОКОЛЕ будет твориться этот страшный произвол? Доколе наши герои будут сдерживать происки зла, пустившего корни в нашей столице? Мы чувствуем, как сгущаются тени, как за нами следят, большинство работников редакции напуганы и не высыпаются по ночам – но мы обещаем вам, что будем стойко, несмотря ни на что, честно выполнять наш долг и будем доносить до вас правду, какой бы горькой она не была!
Дополнение: перед выходом этого номера мы получили распространенный Королевской Пресс-службой бюллетень[150]. О реакции официального Кантерлота на произошедший бунт читайте на главной странице нашей…».
– «Ну и где в этом мире справедливость?» – грустно шмыгнула носом я, складывая восьмушкой газету и засовывая ее в свою седельную сумку, стоящую рядом со мной на удобном диване, и устремляя взгляд в проносящиеся мимо окна поезда редкие деревца. Постукивающий колесами поезд нес нас вперед, и опускающееся за острые Дракенриджские горы солнце заливало купе непонятным, тревожным багрянцем, заставляя меня щурить глаза в бесплодных попытках разглядеть что-либо через запыленное стекло – «Вот почему они не обгадили с ног до головы это твою Трюху, по сути, державшую в подчинении целый городок? Но нееет, им нужно обязательно поиздеваться над бедной, голодной, холодной пегаской, дрожащей над каждой монеткой, обвинив ее в том, что она, дескать, широко живет! Вот за что они так на меня ополчились, а?».
– «Может, потому что ты даешь им повод?» – предположила Твайлайт, обводя ногой далеко не бедную обстановку нашего вагона и протягивая свой рог к моей сумке, но тотчас же отдернулась, получив шлепок копытом по носу – «Эй! Это же была библиотечная газета!».
– «Я еще не выписала из нее кое-что мне нужное. Кое-какие имена» – показав заучке язык, я спрятала сумку на полку, для чего мне пришлось несколько раз подпрыгнуть на диване, забавно подкидывая при этом Твайлайт – «И вообще, знаешь, что Спайк с ними делает?».
