– «Эммм… Не видела никого, кто подходил бы под это описание!» – скорчив умильную рожицу, я умоляюще поглядела на подругу – «Пинки, ты это… Шла бы домой, что ли?».
– «Пинки? А где ты видишь тут Пинки?» – пригнув голову, розовая земнопони медленно двинулась на меня. Икнув от накатившего на меня ужаса, я отступала, пока не уперлась в дверь дома, которую так тщательно прикрыла за собой всего пару минут назад – «Пинки, может быть, тебе бы и поверила, но Пинкамина Диана Пай – она, например, не верит тебе ни на бит. И она ненавидит пони, которые так гадко используют вечеринки, чтобы травить своих друзей!».
– «Они просто спят, Пинки, или как ты там предпочитаешь себя называть» – дернув головой, я постаралась стряхнуть наваждение и встала полубоком к приблизившейся ко мне пони, так, чтобы в случае чего, прикрыться правой, облаченной в понож ногой – «Это просто снотворное. Такая милая шутка».
– «Храпунец. Корень, занесенный сюда зебрами. Как нехорошо!» – демонстративно нюхая воздух, Пинкамина достала из сумочки на спине небольшую склянку, ярко заблестевшую у нее на копыте – «К счастью, я принесла противоядье. Твой мерзкий план не сработает, Ночная Отравительница! Скоро эти пони проснуться, и тогда… Ай!».
*БДЗЫНЬ*
С режущим ухо звоном банка разлетелась на десятки осколков, когда обутое в сталь копыто пронеслось над вытянутой вперед ногой моей подруги, вдребезги разнося миниатюрную емкость. Поняв, что заигралась, Пинки резко отскочила в сторону и неверяще уставилась на блестевшие в лунном свете предметы. Два острых клинка с щелчком втянулись в понож, следуя за движением искусно спрятанного между пластинами рычага, взводящего пружины хитрого механизма и фиксирующего на месте оба клинка. Опустив ногу, я тряхнула головой, ощущая запоздалый страх – не за себя, но за подругу, которую, похоже, сильно напугала той быстротой, с которой я перешла к столь явно враждебным действиям.
– «Прости, Пинки, но я должна, понимаешь, должна лететь к моим легионерам! Я знаю, что вас попросили следить за мной все эти дни, и мне не оставалось ничего, кроме как пойти на хитрость!».
– «Но почему ты не рассказала нам о том, что ты знаешь о том, что мы знаем о том, что ты знаешь, что мы хотели за тобой проследить?!» – быстро оправившись от испуга, Пинки, а вернее, Пинкамина обвиняющее ткнула в меня копытом – «Твайлайт сказала, что принцесса сказала, чтобы мы тебе сказали, что ты никуда не должна уходить!».
– «Ты сказала, и я тебя услышала» – грустно улыбнулась я, видя, что розовая пони уже растеряла весь свой задор. Похоже, что Пинки была ошарашена, впервые увидев перед собой не только глупую лошадку, над выходками которой в тайне потешались все шесть подруг, но и кого-то другого, чья личность пряталась в этой глупой пони, до поры до времени, не показываясь на глаза – «На что ты готова пойти ради своих друзей, Пинки?».
– «Для друзей я сделаю все, и… Эээээй! Это какой-то тест?» – театрально обиделась подруга, поняв, что попалась на удочку столь провокационного вопроса – «А ведь это я должна спрашивать тебя, а ты – злобно хохотать, как и положено любой порядочной Отравительнице!».
– «Вот видишь, «Сделаю все!». Тогда почему ты считаешь, что я должна сделать меньшее для своих подчиненных?».
Розовая пони не отвечала, и присев у порога, я осторожно похлопала рядом с собой, по еще теплой дорожной пыли. Вскоре, она присоединилась ко мне, и прижавшись друг к другу боками, мы молча принялись глазеть на полную луну, выплывавшую из-за верхушек деревьев.
– «Ну вот, и посидели на дорожку. Как в древние-предревние времена» – наконец, тяжело вздохнув, я мягко толкнула розовую земнопони одетым в сталь плечом – «Пожалуйста, передай Твайлайт, чтобы не злилась, хорошо?».
– «Останься… Пожалуйста» – расстроенно пробормотала Пинки, впрочем, не делая попыток меня как-либо остановить.
– «Ты же знаешь, что я не могу» – вздохнув, я с трудом отстранилась от теплого бока подруги, и дрогнув, отрывисто и быстро, чмокнула ее в мягкую, розовую щеку – «Прощай, Пинк. Думаю, все будет хорошо, и мы вскоре вернемся, а до тех пор – пожалуйста, позаботься о моих стариках, ладно? Просто заходи иногда, и… Остальное я написала в письме, которое осталось на столе».
– «Скраппи, ты делаешь что-то неправильно. Я это чувствую».
– «Догадываюсь. Но иногда наш долг требует от нас поступать неправильно. Прощай, подруга. Береги себя и наших друзей».
– «Эй, Глэйз! Просыпайся!» – вздрогнув, я всхрапнула и непонимающе вытаращила глаза на стоявшую передо мной бежевую пегаску, лихорадочно трясущую меня за плечи – «Слушай, ты что, так и просидела всю ночь?!».
– «Эммм… Наверное, я задумалась» – ох, как заскрипело все мое тело, как только я попыталась подняться со своего плаща! Задумчиво глядя в огонь, я так и уснула, обнимая воткнутое в землю копье, и теперь расплачивалась за это болью во всем теле – «Или моргнула. Надолго».
