Увы, старая поговорка оказалась права, и что знали трое – знала и свинья, поэтому решение Вайт Шилда, в отсутствие Дарк Скрича подмявшего под себя руководство всей этой «операцией по умиротворению», сослать Легион в необжитые земли на северо-востоке, было принято без особого энтузиазма. Особенно в этом отличились северяне. Почуяв на своей холке мое хоть и небольшое, но достаточно тяжелое копыто, они присмирели, но теперь, зная, что где-то там, на северо-западе, их родные и близкие бьются с обнаглевшими грифонами, защищая свои дома, они едва не подняли бунт, не без моего деятельного участия с трудом подавленный Буши Тэйлом.
– «Аааааа!» – наконец, не выдержав, заорала рыжая кобыла. Ее задняя нога, до этого небрежно грозившая[178] мне лохматым копытом, оказалась вывернутой под довольно интересным углом, задравшись едва ли не выше вставшего торчком от боли подрагивающего хвоста – «Хва… Хватит, хватит! Уййййййй!».
– «Хватит, хватит. Счаз так хватит, что не встанешь!» – свирепо прорычала я, отпуская попавшую мне в лапки конечность, и отвешивая обнаглевшей кобыле удар по уху, отправляя ее в полет под ноги собравшейся вокруг нас толпы. Кувыркнувшись, Блоссом с коротким взвизгом улетела вперед, едва не сбив стоявших на ее пути пони, и осталась лежать, прижимая копыта то к пострадавшей ноге, то к уху, по которому пришелся удар закованного в сталь копыта – «Ну что, есть еще желающие?!».
Судя по донесшемуся ропоту, желающих больше не нашлось. Хмыкнув, я отправила выщелкнувшиеся из поножа клинки обратно в ножны, и демонстративно поправив покачивающийся на моей шее амулет, полученный от Первой Матери, двинулась вперед, обходя отступающих от меня мохноногих северян. Под моим взглядом головы опускались, словно трава, и лишь несколько заводил, еще не сообразивших, что их бунт пресечен на корню, все еще пялились на меня в недоумении и злости, словно соображая, броситься ли им вперед, словно героически хныкавшая где-то под их ногами Блоссом, или же все-таки склониться, признавая мою волю.
– «Что, вам вновь неймется?» – поинтересовалась я, обойдя отодвинувшуюся к тому времени на довольно приличное расстояние толпу, расступившуюся над своей поверженной героиней. Над ней остался стоять лишь один темно-серый жеребец, утешающе поглаживавший голову всхлипывавшей кобылы, прижавшейся мордой к его лохматой ноге. Увидев мою приближающуюся к ним фигурку, он сделал шаг вперед и, переступив через лежащую Блоссом, остановился, прикрывая ее от меня своим телом.
– «Примипил, Шестая кентурия построена» – донесся из-за моей спины глухой голос серого жеребца. Прикрыв собой прижавшуюся к его ногам, мигом растерявшую весь свой задор кобылу, он не дрогнул и не отошел с моего пути, и лишь прикрыл глаза, явно ожидая удара. Смерив его недобрым взглядом, я протопала мимо и принялась разглядывать его соотечественников, смущенно отводивших от меня свои взгляды – «Какие будут указания?».
– «Как тебя зовут, гастат?».
– «Лонгхорн. Майт Лонгхорн, сын Лонгхорна».
– «Значит так, Майт – теперь эта кентурия твоя» – отведя глаза от сливающегося с тенями табуна, стоявшего напротив меня, я мрачно уставилась в косивший на меня глаз молодого, но мощного жеребца. В нем не чувствовалось страха – лишь какая-то странная, насторожившая меня подавленность и тоска, но в тот момент, увы, мне было абсолютно плевать на страдания этих мохноногих любителей горных вольностей – «Ты становишься опционом вместо… Вместо… В общем, ты понял меня, ага? Ваш кентурион вскоре вернется от командующего походом Винда, и твоей задачей будет сообщить ему об изменениях в Шестой. Можешь сослаться на мою волю, опцион, но я бы не хотела, чтобы мои товарищи знали, что я здесь. Это понятно?».
– «Да. Мы в точности выполним твою волю, примипил» – кивнул серый жеребец, устремляя взгляд на своих сородичей, начавших переглядываться между собой – «Я знаю, где у нашего опциона есть запасная палка, Освободительница. Поверь, с нами не будет проблем».
