Рождение легиона полностью

– «Займись оставшимися! Он мой!» – просипела я, глядя налитыми кровью глазами на приближающуюся фигуру. Прикрывшись очередными вояками, вышедшими из битвы на подмогу своему командиру, грифон явно решил покончить с моей надоедливой фигуркой, болтавшейся неподалеку и уже изрядно проредившей его персональный отряд. Вновь прибывшие, похоже, еще не знали о судьбе своих предшественников, поэтому мне не составило особого труда быстро поделить их напополам, причем, в прямом смысле этого слова – полученный мной меч не слишком подходил для фехтования и демонстрации умения владения оружием, но в качестве длинного дрына он был просто идеален, и не мудрствуя лукаво, просто разваливал попавшую под него плоть, словно эдакий длинный, остро заточенный колун. Куртки, даже с нашитыми на них деревянными и стальными пластинами, были плохой защитой от тяжелых, рубящих ударов, в которые я вкладывала всю свою инерцию и вес, и вскоре, очередной противник, визгливо крича, унесся к земле, получив сокрушительный удар в грудину, вновь закрутивший меня вокруг своей оси.

– «Бушир! Мяцник!» – подлетевший ко мне грифон зашел сверху, пользуясь преимуществом в скорости и маневре, и теперь уже мне приходилось, тяжело дыша, изо всех сил махать крыльями, неловко уворачиваясь от быстрых ударов, со звоном бивших по моей броне. Раз за разом, главарь старался попасть мне по шее или передним ногам, но всякий раз, мне удавалось отбить его наскоки, большей частью – благодаря мечу. Длинная рукоять его, размером не менее трети от всей длины оружия, была шершавой и хваткой, а здоровенное, сплюснутое с боков яблоко стального противовеса, снабженного какой-то гравировкой, неплохо подходило для того, чтобы отбивать не слишком сильные, но быстрые удары. Сигарообразная рукоять будто специально была сделана под копыта какого-нибудь земнопони или пегаса, и уже спустя несколько наскоков со стороны врага, я приноровилась, и вовсю использовала как лезвие меча, так и его рукоять, крутя им, словно посохом или дубиной и долбя по врагу любым из концов.

«Так значит, все эти прием… Уф! Среди всех этих приемов, которые демонстрировали на публику всякие «реконструкторы», действительно были настоящие, прошедшие века ухватки» – я усмехнулась пришедшей мне в голову мысли, в очередной раз, отбивая наскок каркнувшего что-то врага и довольно неловко возвращая ему удар, пришедшийся тому как раз под забрало. Увы, тяжелый противовес мог легко сломать птичью кость, но со скрытой под глухим, доходящим до нагрудника шлемом, худосочной грифоньей шеей, вдобавок, снабженной подушкой из перьев, ему было не совладать, и деранув меня напоследок когтями, грифон отскочил прочь, вновь начиная свой разгон для новой атаки.

– «Айййй!» – на этот раз, сунувшаяся вперед Венита не успела увернуться от атаки врага, и получив удар под крыло, с криком ушла куда-то вниз. Глухо ухнув в своем шлеме, грифон крутанул короткий, широкий меч, и ринулся ко мне.

Но на этот раз, я даже и не думала убегать или уворачиваться.

– «Нна-аааай!» – без накопытников или подков, мои шаги становились гораздо тише, что не раз помогало мне в разведке, когда от шума, который мы поднимали стуком копыт, зависела удача, а иногда – и жизнь всего небольшого отряда, но увы, для ударов по стремительно падавшей на меня бронированной туше голые копыта подходили гораздо меньше, нежели защищенные хотя бы тонкой полоской стали, поэтому мой выкрик, без предупреждения, перешел в болезненный вскрик, когда мои задние ноги, в очередной раз за этот день, дернула острая боль, колючей волной прошедшаяся по крупу и позвоночнику. Вцепившись бронированными перчатками в мой меч, грифон яростно выл и визжал в свой носатый, дурацкий шлем, изо всех сил работая крыльями и стараясь отобрать у меня оружие – «Уйййй! Ах ты ж сволочь! Да подавись!».

Похоже, с мечом пора было расставаться, о чем недвусмысленно намекали мне порывы холодного воздуха, холодившие мою шею и гриву, когда навалившийся сверху противник, мотнув головой в попытке клюнуть меня забралом шлема, лихорадочно заработал крыльями, стремясь размазать меня по земле. Брыкаясь и дергаясь, мы бешено вращались, падая с довольно большой высоты, и наверное впервые за все это время, я вспомнила о том, что нахожусь не в том положении, чтобы на равных бороться с такими вот бронированными монстрами.