– «Рад видеть такой неподдельный энтусссиасссм» – хмыкнул подо мной жеребец. Резко захлопав крыльями, парочка поднялась в воздух, и стремительно ринулась вперед, по одному выскакивая через открытое окно в холодную, осеннюю ночь. Капли мелкого дождя хлестнули меня по морде, и весь путь до порога королевских покоев я проделала с закрытыми глазами, слушая вялую перебранку подруги с вовсю веселившимися жеребцами. Докучливый, холодный дождь, бывший для пернатой братии крайне неприятным осложнением при полетах, никак не волновал фестралов, снабженных кожистыми крыльями летучих мышей, а способность хорошо видеть даже в полной темноте, вкупе с ночным образом жизни, на который переходило большинство выпускников Обители Кошмаров, явно добавляли им энтузиазма – излишнего на мой взгляд. Ну да что там поделать – молодежь… Кого попало во внутренние покои Медоу не допускал, и этим молодым, полным жизни жеребцам еще предстояло осознать, что доступ к каким-либо серьезным делам им будет предоставлен еще очень и очень не скоро.
Но вскоре, наш полет подошел к концу. Спланировав в одно из окон третьего этажа, мышекрылые пегасы тяжело проскакали по коридору, и буркнув положенные отзыв-пароль, скинули нас на мягкую ковровую дорожку, прямо перед дверями в покои Госпожи.
Похоже, за время моего отсутствия здесь многое изменилось – все тот же эротичный, интригующий полумрак, подсвеченный гирляндами голубоватых, словно звезды, огней; добавилась ткань на стенах и потолке, складки которой образовывали ниши и углубления, превращая каждую комнату покоев в настоящий лабиринт. Это впечатление усиливали появившиеся в комнатах растения – невиданные деревца, возвышавшиеся под самый потолок немаленьких помещений, едва заметно подрагивали, словно под невидимым простому глазу ветерком, и время от времени приподнимали длинные, полупрозрачные щупальца-ветки, вместо листьев, окутанные беловатой дымкой неяркого света, испускаемым сотнями светлячков, усевшихся на студенистые отростки.
– «МЫ очень недовольны тобой, НАША ученица» – отстраненно проговорила Луна, не поворачивая головы и продолжая вглядываться в какой-то документ. Ее спутник выглянул в просвет облаков и любезно подсветил какую-то бумагу, которую рассматривала Богиня Ночи, а заодно и целую пачку подобных листов, возвышавшихся перед ней вместе с героических размеров кружкой, исходившей горьковатым дымком.
– «Итак, МЫ ждем твоих объяснений… Или хотя бы оправданий» – вздохнув, принцесса скинула с носа модные, так насмешившие меня когда-то очки, и уставилась на меня взором прокурора, заполучившего в свой кабинет давно разыскиваемого преступника – «Ты улетела, нарушив НАШЕ распоряжение, НАШ приказ, и посмела грязно надругаться над Первой Ученицей НАШЕЙ коронованной сестры! Но это еще не все! Прослышав о НАШЕМ желании увидеть тебя, ты нагло игнорировала…».
– «Ты наплевала на мой запрет, ты подтерлась распоряжением Селестии, явно и недвусмысленно запретившей тебе уходить в поход! И что теперь?» – сбавив тон, Луна продолжала что-то говорить, в то время как мой взгляд начал лихорадочно метаться по покоям принцессы, то и дело натыкаясь на шевелящих своими ветвями-щупальцами сухопутных древомедуз – «И что теперь? Примипил валяется на лавочке, словно последний нуждающийся, позоря свое звание и Легион! Хорошо еще, что ты была без регалий, но твою шкурку узнали, и доложили кому следует, но пока мои подданные успели среагировать, тебя уже утащили твои собственные балбесы! В казарму, вместо госпиталя!».
