Вздохнув, я подчинилась, и медленно пошла по дорожке, стараясь держаться позади тяжело ступавшего мужа, на все лады костеря свой длинный язык, вновь сыгравший со мной недобрую шутку. У входа нас уже ждали – зеленый единорог, облаченный в черный костюм с белыми, матерчатыми накопытниками, бесстрастно разглядывал нас, стоя в дверном проеме.
– «Привет, Айз» – кивнул головой Графит, и вознамерился было войти в дом, но остановился, натолкнувшись на неподвижную фигуру дворецкого, все так же стоявшую на его пути – «Что-то не так?».
– «Вам хорошо знакомы правила этого дома, сэр» – бесстрастно протянул дворецкий, глядя на возвышавшегося над ним пегаса – «Но я готов еще раз вам напомнить о них. Особенно те, что касаются времени ваших визитов, вашего облика… И вашей компании».
– «Мы здесь по приглашению моей бабушки, Мелоди Дрим, Айз» – из голоса мужа исчезло все дружелюбие, сменившись холодным отчуждением, которое он, как выяснилось, мог демонстрировать не менее мастерски, чем встретивший нас слуга – «И если тебе захочется получить
– «Я не премину это сделать, сэр» – закатил глаза единорог, но продолжая оставаться на своем месте со столь же неподвижной мордой, как и в первый момент нашей встречи – «Но если вы уверяете меня, что это так…».
– «Не забывайся, Айз!».
– «…то я все же буду вынужден просить вас войти так, как вам и полагается – через заднюю дверь… Сээээр».
– «Думаю, не стоит сейчас обострять, милый» – шепнула я окаменевшему пегасу. Мне показалось, что он был готов попросту шагнуть вперед, снося как самого дворецкого, так и всю дверь целиком, поэтому я судорожно вцепилась ему в хвост – «Не злись. Давай поступим так, как нас просят. В конце концов, мы пришли не к нему в гости, правда?».
– «Хорошо» – сдавшись, жеребец отступил, и взмахнув крыльями, рванулся куда-то вверх, да так быстро, что я едва смогла его нагнать, напоследок, обдав провожавшего нас взглядом единорога ворохом мокрых листьев, поднявшихся с земли от хлопков моих крыльев – «Но только потому, что ты меня об этом просишь».
– «Да, милый, прошу – не кипятись».
Похоже, что день стремительно катился наперекосяк.
«Задняя дверь» оказалась и впрямь, очень небольшим люком, расположенным на крыше дома. Подлетев к нему, пегас вознамерился было пинком распахнуть посеревшие от времени и погоды створки, но передумал, и аккуратно приземлившись на старую, потрескавшуюся черепицу, похрустывающую под нашими копытами, аккуратно приоткрыл одну из них, дернув за тяжелое, медное кольцо. Прошмыгнув следом, я на миг задержала дыхание, оказавшись в темном, пыльном чулане, насквозь пропитанном запахом гари, въевшимся в едва различимый в темноте стол с какими-то мешками, покосившийся стул и даже самые стены этой маленькой комнаты, но не удержалась, и громко чихнула, подпрыгнув едва ли не до потолка.
– «Побольше уважения к бывшей обители своего супруга, милая» – нервно хмыкнул пегас. Не обращая внимания на тонкую, черную пыль, густым слоем покрывавшую все в этой каморке, он задумчиво провел копытом по столу, рисуя на нем странный узор – «Вот тут я когда-то и жил. Там, возле окна, под твоими копытами, лежит матрац, на котором я валялся, глядя в лунное небо, пока, наконец, не приходил кто-нибудь из слуг с требованием закрыть окно, поскольку сквозняк, до того бывший лишь
– «Тогда я поняла, почему ты стал чер… Чер… АПЧХИ!» – я вновь оглушительно чихнула, поднимая вокруг нас взвесь из черной пыли – «Слушай, мне кажется, тебя пытались уморить еще во младенчестве! Знаешь, что мелкодисперсная пыль в большинстве случаев приводит к необратимым изменениям в легких, вплоть до рака?».
– «Это какая-то нехорошая болезнь?» – криво хмыкнул Графит, выходя из комнаты и аккуратно прикрывая за мной дверь. Как выяснилось, дверной проем был скрыт за одной из стенных панелей, и не зная, где он находится, я вряд ли смогла бы самостоятельно найти эту дверь – «Нет, раньше в ней было чисто, но после того, как я покинул этот дом, к нескрываемому облегчению населявших его пони, ее отдали истопнику, использующему ее для складирования мешков с углем, остающегося после чистки каминов».
– «Милая у тебя была семейка» – нервно оскалилась я, глядя на длинный коридор, по которому неслышно скользили единороги и земнопони, облаченные в черные фраки и накрахмаленные накопытники. Один из проходящих мимо слуг, похоже, решил поинтересоваться у нас, кто мы такие и что, собственно говоря, делаем в этом месте, и даже открыл для этого рот, но, нарвавшись на предупреждающий взгляд Графита, решил, что это не его дело, и быстро удалился, поминутно оглядываясь через плечо.
