Вот теперь я добилась полной тишины. Нахмурившись, зеленый единорог осмотрел меня с ног до головы, в то время как оторопевшие кобылы едва слышно ахнули, уронив парящие перед ними бокалы, с легким стуком, приземлившиеся на густой ковер. Насколько я помню, мне почти не приходилось трясти своим титулом, словно конь – яйцами, требуя к себе какого-то особого обращения… Ну, разве что однажды, в Белых Холмах. Однако это сработало и тут, и все, что мне оставалось, так это нехорошо ухмыльнуться при виде таращившихся на меня оторопелых морд. Интересно, и что они находили такого в этом титуле? Как по мне, так он звучал ничем не лучше той же «главной расчесывательницы королевской гривы» или «младшей помощницы менеджера по хранению королевских накопытников», но для остальных, слабо знакомых даже с малой частью дворцовой «кухни», он звучал едва ли не пугающе.
– «Эммм… Признаться, я не смог бы вам рассказать о них подробно…» – к его чести, я должна была признать, что этот опытный слуга быстро сориентировался в ситуации, и после того, как я озвучила свой полный титул, мгновенно сделал определенные выводы, склоняя передо мной голову. Не раболепно, но уже с определенной опаской – «Но думаю, что мог бы найти вам кого-то более сведущего… Эмммм… Госпожа…».
– «Мисс Раг, Айзек. Но раз вы здесь, и, как мне показалось, так озаботились тем, чтобы я не скучала, то думаю, ваших слов мне будет достаточно» – обойдя шушукавшихся кобыл, словно бы их тут и не было, я направилась к так заинтересовавшей меня картине – «И я хотела бы начать вот с этой. Мне кажется, или в ней чего-то не хватает?».
– «Меня зовут Айз, мисс, и эта картина была написана тридцать лет назад» – откликнулся единорог, позволив себе подпустить в голос чуточку оскорбленного высокомерия – «Господин заказал ее у лучшего художника, знаменитого Диззла Браша, а двадцать лет назад, она была закончена, когда на ней Была изображена вся семья Дрим».
– «А Мелоди Дрим – она тоже часть семьи Дримов?» – поинтересовалась я, отводя взгляд от картины – «Я была приглашена к ней, хотя и лишь устно, через ее внука, но на картине ее почему-то нет».
– «Да-да, старая миссис Мелоди Дрим» – поспешно кивнул головой Айз, как-то странно нахмурившись при упоминании Графита. Просеменив к противоположной стене, он раздвинул тяжелые портьеры, чтобы я могла лучше разглядеть портрет красивой, белоснежной единорожки. Облаченная в тяжелый, царственный пурпур, она игриво смотрела на нас со своего портрета, и желтые, сияющие глаза кобылы, казалось, могли соперничать своим светом с драгоценными камнями ферроньерки[202], спускающейся с ее рога на лоб – «Ах, госпожа когда-то была настоящей красавицей, и принесла клану Дрим известность и уважение среди правящих семейств Эквестрии. Как печально, что на закате лет она уже не может по-прежнему блистать среди гостей этого достойного дома…».
– «Художник и вправду был крайне талантлив» – кивнула я головой. По моему знаку, единорог звенькнул магией, и отодвинул вторую портьеру, являя мне портрет во всей его красоте – «Признаюсь, он написан не красками, но сердцем. Извините, Айзек, но я хотела бы полюбоваться этим… этим портретом наедине. Если вы не против. Думаю, что даже Госпожа оценила бы эту работу».
– «Сэр Дрим был бы польщен, если бы о вашей оценке его коллекции узнали во дворце» – кивнул головой пожилой слуга, и послушно засеменил прочь, что-то шепнув стайке топтавшихся неподалеку кобыл – «Я извещу прочих слуг. Если вам что-то понадобится, вам достаточно лишь позвонить в колокольчик, который находится на вот таком вот столике, возле каждой двери».
– «Будьте так добры. И вот еще что…» – холодно кивнув, я перевела взгляд на трех настороженно шушукавшихся кобыл, и внимательно осмотрела каждую из них – пристально, словно снимая мерку для гроба. Похоже, холодное презрение каким-то образом отразилось в моих глазах, и двое из трех «помпадур» тотчас же сделали вид, что им стало крайне нехорошо – «Проверьте ваше столовое серебро, Айзек – кажется, кое-кто положил на него глаз, и как я поняла из нашего разговора с этими очаровательными дамами, ваш повар рискует тем, что его шедевры останутся неоцененными…».
