– «Ох, командор, бросьте!» – брезгливо поморщился Свит Страйк, стараясь сохранить остатки достоинства под ироничными взглядами остальных офицеров. Похоже, несмотря на наличие группки приверженцев, истово оказывающих знаки внимания белоснежному красавцу-офицеру, молодой земнопони не пользовался в штабе командующего Гвардией особенной популярностью, несмотря на наличие манер и знание придворного этикета – «Она всего лишь пытается облизать ваш круп! Часть из того, что она делала, является хрестоматийным случаем, и то, что ей удалось устроить эту двойную ловушку, из которой, по ее мнению, выбраться было бы просто невозможно, она явно подсмотрела у вас же!».
– «Тогда мне становится вдвойне интересно почему, зная об этой уловке, вы даже не попытались избежать ее применения против вас, капитан! Или вы считаете, что уже настолько превзошли даже меня, что осмеливаетесь вести себя в штабе гвардии, словно на светском рауте?» – сердито нахмурился Шилд, почему-то лишь сейчас решивший показать клыки, и поставить на место зарвавшегося подчиненного, подозрительно свободно ведущего себя с окружающими его офицерами и командором – «Ладно, заканчиваем эту партию, тут уже все ясно. И не вздумайте протестовать, Страйк – я и так уже довольно подыграл вам с этой «запоздавшей» ротой! Победителем объявляются красные, но учти, Айс Нойз, раз уж ты продемонстрировал столь «выдающиеся» познания в тактике, теперь я запрягу тебя, как какого-нибудь беднягу-шахтера из Эппллузы, и не слезу, пока ты не станешь
Увы, на этом моя удача повернулась ко мне крупом. Следующий бой, а точнее, настоящее сражение, развернулось и в воздухе, и на земле, с привлечением пегасов и единорогов. Последние, как я с удивлением узнала, могли не только лечить, но и осыпать противника градом каких-то лучей, заставлявших его отступать, смешивая свои ряды. Ничего не понимая в мешанине двигающихся по макету значков, я немного пометалась вокруг холмов в составе двух рот половинного состава, но единственное, чего сумела достичь – это отступить без серьезных потерь, когда дело запахло поражением. Нойзу повезло больше, и его сотня рогатых биоартиллеристов до самого конца продержалась на вершине холма, осыпая врага заклинаниями и тем самым, дав возможность остальным отойти с небольшими для такого разгрома потерями. Командующий противоположной стороной, командор единолично разгромил всех собравшихся вокруг макета офицеров, хирургически точным ударом пегасьего крыла вскрыв нашу оборону, и располосовав весь фронт на части, разбил наши разделенные роты одну за другой, даже не задействовав свой резерв.
И в этот зимний вечер, я впервые поняла, что не гожусь окружающим меня офицерам даже в качестве подметок… Или подков.
– «Что, хандришь? Дуешься?» – спросил у меня Шилд, выслушав мой, ставший уже стандартным для него, доклад об уходе. Несмотря на поздний вечер, командор засиделся с бумагами и воспринял мой приход как повод размяться, прохаживаясь по кабинету и оттачивая на мне свое казарменное остроумие, признаться, уже выводившее меня из себя – «Я всегда считал тебя глупой интриганкой, Раг, и сегодня опять имел удовольствие убедиться в правильности своего мнения. Вместо того чтобы вступить в гвардию и окончить курсы для кандидатов в офицеры, на которые я послал бы тебя приказом не менее строгим, чем эдикты наших принцесс, и напряженно работать, улучшая свои врожденные навыки, ты пометалась между должностью стража и ученицей своей принцессы, решив, в конце концов, создать себе личное, игрушечное войско. Ну, да какова хозяйка…».
– «Знаешь, ты можешь говорить про меня все, что тебе заблагорассудится, командор, но прошу – не трогай Луну, ладно?» – я внимательно поглядела на дернувшего щекой единорога – «Иначе поссоримся мы с тобой уже всерьез, и хоть ты и весь из себя могучий жеребчина, боюсь, обижу я тебя, и огорчу просто до невозможности, невзирая на преклонные лета!».
– «Вот, теперь я вижу перед собой ту мелкую и наглую кобылу, что так рьяно отстаивала свои, мнимые конечно, права всего полгода назад» – презрительно скривился гигант, легким шагом подходя ко мне, и нависая надо мной, словно сорвавшийся с якоря дирижабль – «Надо же, «лета»! Я тебе в отцы гожусь, мелкая!».
– «Ох, командор! Вы имели честь знавать мою матушку?» – не осталась я в долгу, и скорчив самую вдохновенную морду, на которую была только способна, ринулась в бой – «Значит, мы можем считаться родственниками? А ваша жена об этом знает?».
– «Заткнись, пятнистая мерзость, или я…».
– «Ухожу-ухожу!» – фыркнула я, разворачиваясь к двери – «Не знаю своей матери, а теперь, не успев познакомиться, потеряла и отца. И кто я теперь? Крууууууглая сирота!».
