– «Зато имеешь интересную особенность беседовать сама с собой, и зачастую – довольно громко» – сладко сощурилась аликорн – «Скажи, он согласился бы поговорить с кем-нибудь вроде меня?».
– «Можно подумать, я им распоряжаюсь! Его голос… Знаешь, это как звон колокола, от которого вибрирует все тело. И он не говорит фразами, а только короткими словами, не больше трех или пяти, да и то редко. Хотя я часто ощущаю его эмоции, когда он хочет меня подбодрить, похвалить или отругать… Да, это очень смахивает на психическое отклонение, но в этом, наполненном магией мире, мне сложно сказать, так ли это на самом деле, или нет».
– «Нет, Скраппи, ты ошибаешься» – покачала головой аликорн, словно невзначай, вновь придвигаясь поближе – «Я уверена, что с твоей головой все в порядке, хотя признаюсь, я все чаще отмечаю, что ты находишься в весьма расстроенных чувствах…».
– «Все в порядке» – мгновенно ощетинилась я, по давешней привычке, уходя в глухую оборону – «Все нормально. Кег же говорила, что частые смены настроения – это нормально для беременных».
– «Да, это так. Но марширующий по городу Легион совершенно не характерен для нормально протекающей беременности» – проницательно заметила принцесса – «А так же шум, доносящийся из его казарм. Как и примипил, сбегающий от своего войска под защиту своей Госпожи».
– «Все совсем не так!» – возмутившись, я совсем забыла, что нужно бы держать рот на замке, и едва ли не выпрыгивая из наброшенного на меня одеяла, сердито заворчала на хитро щурившуюся правительницу – «Уж лучше бы они меня… Неважно. Но да, ты права, я хотела встретиться с Луной, а завтра – и с тобой. По вполне официальному делу».
– «Так что же нам мешает решить твою проблему прямо сейчас?».
– «Н-нет, Селестия. Не нужно» – потупившись, я пару раз вздохнула, решаясь высказать ей свои мысли… И не решаясь сделать этого. Принцесса терпеливо ждала, не подавая виду, что ее тяготит это ожидание, и я в который раз задумалась о том, какую нужно иметь силу воли, какое безграничное терпение, чтобы зная все наперед, все же давать шанс тем, кого любой другой уже записал бы в бездушных, заторможенных статистов. Но она терпеливо ждала, хотя чем дольше длилось наше молчание, тем яснее становилось как мне, так, пожалуй, и ей, что продолжение разговора сегодня уже вряд ли состоится – «Прости, я… В общем, это не из-за того, что я тебе не доверяю. Я даже Луне ничего не скажу, хорошо? И ты не говори. Прошу тебя, расслабься хотя бы ненадолго! Хотя бы чуть-чуть! Забудь о моих проблемах – я ведь пришла сказать, что я решила самую важную из них, а остальные – просто мелочи, административная чепуха. Поверь, у тебя теперь будет одной головной болью меньше, а если ты придумаешь, как спихнуть на меня и другие твои заботы – я буду только рада, ведь теперь у меня появится много свободного времени… Ну, я на это надеюсь».
– «Так значит, позже?».
– «Да, позже» – поколебавшись, твердо кивнула я в ответ, и, не удержавшись, зачем-то ткнулась носом в мягкое, белое крыло – «Это терпит. Спасибо, что такая… Такая понимающая. Обещаю, я не буду доставать тебя до тех пор, пока ты сама не найдешь для меня время».
– «Ты же знаешь, Скраппи, что для тебя я всегда найду время».
– «А почему?» – внезапно вздрогнула я от всплывших в моей памяти слов – «Почему? Скажи мне, если можешь, почему вдруг для меня у вас всегда есть время? Как смогла безродная пегаска, непонятно откуда взявшаяся вообще, настолько приблизиться к вам, правительницам этого мира? Почему вы опекаете меня, заботитесь обо мне, хотя я совершенно этого недостойна? Почему проявляете ко мне такую заботу и участие, словно я ваша… Ваша…».
– «Ваша – кто?» – негромко протянула Селестия, глядя на меня с непроницаемым выражением на морде. Словно античное божество, глядящее на расстилающийся перед ним мир – «Почему же ты остановилась?».
– «Да ничего. Глупости все это» – буркнула я уже знакомую фразу, прочно обосновавшуюся на моем языке – «Я понимаю, что прошу очень многого, но скажи мне – я настоящая? И если да – то кто я? Была ли вообще когда-либо такая пегаска, Скраппи Раг? Или меня сделали,
– «Кто?» – заинтересованно наклонив голову, Селестия наклонилась, обдавая меня ароматом пряных трав. Сладость клевера и горечь одуванчика заполнили мой нос, в то время как я, не в силах отвести взгляд, смотрела на свое отражение в огромных, лавандовых глазах – «Кто мог тебе сказать такое?».
– «Неважно! Но скажи – она была права?».
– «Насчет частей – я даже и не знаю…» – отстраняясь от меня, задумчиво ответила богиня – «На мой взгляд, это звучит довольно глупо, ты не находишь? А что же до
– «Так, но…».
